Читаем Дерзай, дщерь! полностью

Отсюда главное, может быть, бедствие и уродство современного общества: мрачное, унылое мироощущение как ядерная реакция захватывает всех вокруг. «Как плохо, что у тебя тройка по химии». Ну подумаешь, тройка по химии! Но трагическая задумчивость мамы придает тройке по химии объем, глубину и пространство, это уже не случайная тройка по химии, а роковое бедствие, отбрасывающее зловещую тень на будущее, которое теперь никогда не станет безоблачно радостным; здесь очевидная женская вина, поскольку эмоции больше по нашей части, особенно тревоги и переживания, «ведущие к плачу» [160], и мы заражаем ими всех кто попадет под руку.

По времени за враждебным выплеском следует раскаяние, поиски виноватых и черное отчаяние, ибо случается, что сделанного не воротишь: хлопнула дверью, отлупила ребенка, оскорбила беззащитного, швырнула заявление об уходе или о разводе… Нет, это вранье, что кухарка может управлять государством! Но ведь бывает! еще как бывает!

Без сомнения, все выдающиеся женщины, включая Жанну д`Арк, Флоренс Найтингейл, Пашу Ангелину и Валентину Терешкову, сознавали высокомерно-снисходительное отношение к своему сословию, ибо их достижения превозносились до небес, напоминая восторженное удивление публики при виде кошки, подающей лапку; притом никакие отдельные триумфы не меняли принятого обычая. Возьмем для примера гражданские права: возможность участвовать в выборах первой предоставила женщинам Новая Зеландия в 1893 году; Норвегия и Финляндия сделали это в 1907; Дания в 1915; Россия в 1917; Швеция и Канада в 1918; США в 1920; в Великобритании этот закон завоеван в 1928, в передовой Франции, стране революционной свободы, женщина получила равенство в гражданских правах только после 1945 года, а в Испании лишь в 1977 году [161].

«Наше общество, что бы там ни говорили о политкорректности, мужское, – пишет известный ученый, член-корреспондент РАН С.В. Медведев, сын Н.П. Бехтеревой, – женщине значительно сложнее стать и быть руководителем»… в частности, она не может, подобно мужчине, легко решать вопросы «в неформальной обстановке, в бане, за рюмкой, быстро переходя на «ты» [162]. Кроме того, к профессиональным высотам женщина движется словно по лезвию ножа: мешает обычно неуверенность, низкая самооценка, опасение риска и, главным образом, холодное отношение сослуживцев.

Мужской мир чрезвычайно неохотно допускает женщину к вершинам, которые считает исключительно своими; научное восхождение Наталии Петровны пришлось на вторую половину XX века, но даже тогда считалось невероятным: женщина! создала новое направление исследования мозга, возглавляет институт, в сорок восемь лет академик! Наивысшая похвала, которой общество может удостоить одаренную женщину, достигшую Олимпа, – «мужчина в юбке».

Миф о жестком распределении ролей опровергается многими судьбами знаменитых представительниц прекрасного пола. Однако принято результат, достигнутый мужчиной, объяснять его способностями, а точно такой же результат, достигнутый женщиной, считать случайной удачей, следствием усидчивости, интриганства или слепого везения.

Если женщина, Мария Склодовская-Кюри, проявляет гениальность в науке, ее называют Прометеем и сравнивают с Ньютоном и Эйнштейном, намекая, что сияющие в ней достоинства нажиты при непременном отречении от женских жизненных функций и посредством хитроумных тактик. В 1911 году французская академия после оскорбительной дискуссии отказалась принять Марию Кюри в свои ряды, игнорируя ее исследовательский дар, великие открытия и Нобелевскую премию; она стала первой в истории Франции женщиной-профессором, получившей кафедру в Сорбонне, первой женщиной Нобелевским лауреатом и единственным ученым, получившим эту премию дважды. Со всем тем она отнюдь не пренебрегала обычными женскими добродетелями, «обрела в браке всё, о чем могла мечтать», всю жизнь сохраняла тихий нрав, скромность, была заботливой женой и нежной матерью.

Если женщина, Агата Кристи, не отлучаясь от домашнего очага, пишет увлекательные романы, подкупающие оригинальностью сюжетов, яркостью персонажей и неумолимостью логики, ее вознесут отнюдь не за блистательный талант и глубину интеллекта, но опять-таки за мужскойум и неженскую фантазию, а причину феноменальной славы усмотрят в шокирующем факте женского авторства, умелом пиаре и экранизациях.

Если женщина, королева Виктория, давшая имя целой эпохе, наводит порядок в империи и в течение 64-х лет с виртуозным политическим искусством управляет ею, при этом обожая мужа и воспитывая девятерых (!) детей, ее заслуги непременно принизят, пожалеют «бесправного» супруга – принца-консорта, государственную мудрость припишут премьер-министру, а после смерти скажут, как Генри Джеймс по прочтении ее писем: «она была еще больше мужчиной, чем я думал» [163].