– Не помню, – признался Тырл. – А о чём?

– Она предупреждала, что Голубой страной правит злая волшебница Мин... Дин... Биндема, или как там её зовут?

– Гингема, – подсказал ему из клетки Атти.

– Точно, Гингема. И мамаша строго-настрого предупреждала, чтобы мы остерегались волшебницы и ни в коем случае не попадались ей на глаза.

– И что? – спросил Тырл.

– А то, глупая твоя голова, что если мы разорим здесь какую-нибудь деревню, то эта самая Биндема сотрёт нас в порошок. Шнорл, похоже, сумел как-то с ней договориться, а мы... А нас... Она нас самих съест!

Озадаченный Тырл повернулся к пленникам:

– Правду ли говорят, что ваша повелительница такая страшная?

Атти едва не рассмеялся. Это было очень забавно. Оказывается, ужасные Людоеды тоже боятся злых волшебниц. Атти тут же сообразил, что братцам ничего не известно о гибели Гингемы – откуда они такие отсталые взялись? – и решил воспользоваться этим, чтобы отвести от жителей Голубой страны страшную опасность.

– Да, уважаемые Людоеды, Гингема очень злая колдунья! – громко сказал он испуганным голосом. – Всех, кто её рассердит, она сначала превращает в пауков, а потом варит из них похлёбку! А ещё она обожает напускать ураганы на чужестранцев, которые посмели без спроса зайти в её владения. Ужас, что творит! Гингема – самая злая волшебница на свете! У неё такие глаза! У неё такие зубы! Ого-го! А как она колдует, когда рассвирепеет... Бамбара, чуфара!.. Мы её очень боимся! Все её боятся!

Трой с Шеприком едва удерживались от смеха.

Людоеды переглянулись. Тырл почесал в затылке.

– Давай-ка, братец, убираться отсюда подобру-поздорову, пока целы,– сказал он. – Обойдёмся уж как-нибудь без угощения.

И Людоеды пошли собираться в дорогу. Прежде чем покинуть замок, они побросали в свои мешки всё мало–мальски ценное: старые башмаки, тарелки, ножи, вертел, несколько свечей с подсвечниками, дубину братца Шнорла, дорожные мешки дровосеков, их топоры и шляпы... Жадный Тырл хотел даже прихватить собой матрас и тюфяк, но Пырл ему не позволил, потому что и без того поклажи получалось слишком много. Так Людоеды в последний раз упустили возможность обнаружить желанные сокровища Шнорла.

Наконец сборы были закончены. Рыжий Пырл вскинул на плечо дубину, Тырл взялся за нагруженную тележку, и Людоеды вышли из ворот замка.

Колёса скрипели, тележка прыгала на камнях, и пленникам в клетке приходилось несладко. Крепко вцепившись в брёвна, они с тоской оглядывались назад. Покинутый замок был угрюм и мрачен, но они с удовольствием остались бы в нём ещё на денёк.

Удастся ли убежать этой ночью?

* * *

А Людоеды спешили поскорее убраться из владений Гингемы. Они всерьёз боялись, что злая волшебница напустит на них какое-нибудь страшное колдовство. Дело в том, что много лет назад Людоедам уже довелось столкнуться с одной очень злой волшебницей, и окончилось то столкновение не в их пользу. По приказу волшебницы Летучие Обезьяны сбросили их свирепого папашу в глубокое ущелья, а Ганзарра с сыновьями едва успела унести ноги.

Но всё же, несмотря на свои страхи и опасения, братцы никогда и ни за что не отпустили бы на свободу пленников. Давно прошли те сытные и спокойные времена, когда Людоеды могли без труда наловить себе на обед парочку-другую вкусных человечков. В последние годы негодяям очень редко удавалось баловать себя любимым кушаньем. И они никак не могли понять, в чём тут дело. То ли удача совсем отвернулась от них, то ли люди стали проворнее и осторожнее, то ли виной всему были волшебницы.

Теперь же у пузатых братьев имелась добыча – и какая! Два отборных Жевуна и упитанный Молчун! Людоеды облизывались, пожирали пленников глазами и не жалели ног, торопясь к родному очагу, любимой мамочке и луковому соусу.

НОЧЬ В ТИГРОВОМ ЛЕСУ

Людоеды шли без остановок весь день. Вечером им удалось поймать нескольких зайцев и двух жирных куропаток. Тырл с Пырлом плотно поужинали, а пленникам достались лишь дочиста обглоданные косточки.

Когда Людоеды уснули, Атти, Трой и Шеприк начали по очереди пилить бревно. Но им не удалось завершить работу до утра, потому что они наткнулись на очень крепкий сучок. Пришлось смириться и отложить побег до следующей ночи.

– Ничего страшного, – говорил Атти, успокаивая сам себя. – Нам бы только день перетерпеть. А там – допилим бревно, и до свидания. Останется людоедская мамаша без угощения.

* * *

Вечером следующего дня путники перешли по мосту через овраг и вступили в тот самый лес, где совсем недавно водились Саблезубые тигры. Но после всех волнений и переживаний даже Атти напрочь забыл о страшных хищниках. Да и то сказать – разве может быть на свете кто-либо ужаснее Людедов.

Тырл с Пырлом устало тащились по дороге до той поры, пока совсем не стемнело. Тогда они остановились и развели у обочины костёр.