Читаем Деревня на отшибе полностью

Парень спрыгнул на землю, презрительно смотря на меня. Взгляд у него был ого-го… Словно дракон с огненными глазами. А затем подошёл ближе, от чего Алина заметно вздрогнула. Я стоял столбом, хоть мне и было немного страшно, и смотрел ему в лоб.

— Денис Коррейн. — Парень протянул мне руку, что было очень неожиданно, от него пахло дорогими духами и зубной пастой.

— Даниил Крестцов… — Постарался я сказать это также уверенно, но у меня вышло так себе.

Его рука крепко сжала мою, да так, что стало невероятно больно. Но я не подавал виду, продолжая смотреть на Дениса и слегка приулыбаясь. Наконец-то он отпустил и как-то странно ухмыльнулся.

— У тебя твёрдый взгляд, парень. До усрачки напугал прям. В следующий раз не стой как шлюха на трассе, ты ещё не видел, на что я способен. Пошли, Эль, найдём хоть какой-то хабарчик. — Он стрельнул меня взглядом, внутри него было что-то такое, что говорило, что Денис относился ко мне как-то иначе, чем кажется, неужели уважение?

Парень подозвал свою девушку, которая выходила из автобуса. Низенькая скромная девочка со светлыми окрашенными волосами, одетая в полосатый свитшот. Она посмотрела на меня, будто орёл на червяка, и последовала за кавалером. Эту выходку легко простил бы любой, ведь она отличалась такой красотой, что любого сведёт с ума. Чем-то они похожи.

Я наконец выдохнул и с облегчением подошёл к Алине.

— Он мне уже капец как не нравится. Придурок долбанный. Ты в порядке? — Девушка не сдержала своего недовольства.

— Ну, он хотя бы познакомился. Я думал, сразу махаться будет. Не переживай, мне почему-то кажется, что насчёт него беспокоиться не стоит. — Утешал я самого себя.

— Он тебя толкнул, всё-таки… — Алина меня осматривала.

— Пошли проветримся лучше, голова всё ещё побаливает. Тут где-то рядом магазин виднелся, купим газировки. — Я шагнул вперёд, смотря на девушку, её волосы развевал холодный ветер, а глаза выражали беспокойство.

Алина покумекала и направилась за мной, некоторое время продолжая оглядываться. Она всегда, сколько помню, вела себя заботливо со мной. Как с младшим братом, ей богу… Мы очутились в Ринкино — последний пункт перед полной глушью. Ринкино — посёлок городского типа, который имеет единственную работающую дорогу в Зауралье. Есть ещё две, которые идут из пригородов восточной и северной областей, но они в плохом состоянии. На одну из них свалилась куча камней, эдакий оползень, а вторую затопило так, что сломался мост. Это я узнал от отца. Поэтому из Зауралья можно приехать только в Ринкино, а пешком идти очень небезопасно.

Автобус отъехал к заправке, а мы пошли вглубь посёлка. Довольно старые улицы, по которым редко проезжали машины, засыпали в пыли и тени от деревьев, которых здесь куча. Инфраструктура здесь, конечно, зелёная. По пути мы встречали редкие высокие здания, даже одну заброшку, из второго этажа которой на нас посмотрел странный старик, видимо, слегка выпивший. Почему-то от его вида нам стало и смешно, и страшно одновременно. Алина со смехом схватила моё запястье, и мы поспешили из того места. Ну этого мужика. Но почему-то ощущение того, что за нами следили, никуда не исчезло.

Перед нами появился магазинчик, наиболее похожий на продуктовый. Алина продолжала держать меня под руку, хоть мы давно уже скрылись от того странного человека. Мне нравилось, так что говорить об этом я не стал.

— Что купим? Кола, спрайт, фанта? — Я начал предлагать разнообразные варианты.

— Хмм, я хочу… Квас. Давай квас. — Она говорила это с таким энтузиазмом, что это вызвало моё удивление.

— К-как-то неожиданно. А почему именно он? Ты любишь квас?

— Моя интуиция говорит, что он нам хорошо поможет. Давай, купим две полторашки. — Если Алина загорелась какой-то идеей, даже несмотря на её абсурдность, она её воплотит в жизнь.

Спорить я не стал, на лице появилась непроизвольная улыбка, мы зашли в магазин. Кучи наполненных полок и витрин говорили о том, что это место посещали редко. А сейчас как раз наплыв новых покупателей. Внутри было человек шесть из нашего автобуса, считая меня с Алиной. Прохладный воздух из кондиционера расслаблял. Мы взяли две бутылки кваса, довольно известного бренда, кстати, и пошли на кассу. Недалеко от неё стоял аппарат с конфетками, в который нужно положить лишнюю мелочь, а потом крутить рычажок. Вокруг него собралось три человека, один из них что-то колдовал над этим рычажком, а остальные прикрывали. Я узнал в этой банде мальчишек из автобуса.

Невысокий светловолосый парень в расстегнутой голубой рубашке пытался повернуть этот рычаг так, чтобы ему насыпалось гораздо больше круглых конфет, чем даётся за 10 рублей. К слову получалось у него так себе, а вскоре это заметила продавщица.

— Эй, вы! Шалопаи! Кыш отсюда! — Строго крикнула загорелая женщина средних лет, с платком на голове.

— Минутку! У меня почти получилось… Ха! Поддался, чёрт! — Блондин радостно воскликнул, собирая текучие, как вода, шарики.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза