Читаем Деревня на отшибе полностью

Милана воткнула нож действительно глубоко, по самую рукоятку. Он торчал из спины, ткань в этом месте окрасилась тёмной кровью, затем потекли маленькие капли. Мара до сих пор не меняла своего положения, даже выражение лица не поменялось. Неужели… она умерла?

— Ох… — Послышалось из уст Мары. — Если бы ты додумалась нанести немного своей крови на лезвие… то эффект был бы лучше… — Она начала медленно вставать.

Андрей в полном шоке отошёл назад, чуть не споткнувшись о руку человеческого тела, лежащего рядом. Мара подняла свою руку и дотянулась до рукоятки ножа, начав его доставать. Из глубокой раны ручьём текла практически чёрная кровь, окрашивая её одежду в пугающий узор. Все были в полном недоумении: рана затягивалась прямо на глазах. Я тут же вспомнил, как и моё увечье, полученное в домике Алины, благополучно затянулось. Может ли быть так, что мы похожи?.. Вдруг Мара обернулась в сторону Миланы, смотря в пол и сутулясь. Её волосы уже не так красиво и опрятно выглядели, некоторые волоски торчали во все стороны. Её конечности трещали и хрустели, как в каком-то фильме ужасов. Вмиг мне стало понятно, что она собралась напасть на Милану. В мыслях на несколько секунд промелькнула эта картина, словно маленькое видение. Ноги напряглись, и я сделал резкий выпад.

— Стой! — Крикнул я, но было уже поздно, Милана даже обернуться не смогла.

Не успел я и моргнуть, как Мара оказалась перед Миланой. Держа двумя руками нож, девушка насквозь пробила живот бедной девочки. Глаза готовы вылететь из орбит, изо рта хлынула кровь… Всё это происходило в метре от меня, но я даже двинуться не мог! Мара улыбнулась и внезапно вытащила нож, со всей скорости его лезвие пронеслось мимо моей шеи. Острый конец слегка коснулся моей кожи, с этого места пошла капелька крови. Я отпрыгнул назад и закрыл рукой то место, до сих пор поражаясь скорости Мары. Милана с пробитым животом упала на колени, на лице застыла гримаса ужаса. Затем она повалилась на бок, истекая кровью и бьясь в конвульсиях.

Мой пульс увеличился, почуяв опасность, а опасности было много! Мара меня чуть не убила. С дальнего угла послышались быстрые шаги, Алина с испуганным лицом приблизилась к Милане. Но как только её руки прикоснулись к окровавленной части тела, ей сразу же стало больно, и она по рефлексу убрала руки. Как ни берись, кровь Миланы сильно обжигала руки Алины, отчего Маре хотелось смеяться.

— Дурочка! Если бы вы дали мне договорить, то давно поняли бы. У нашей Миланочки особенная кровь, которая является ядом для вампиров! Словно этиловый спирт, она прожигает наши клетки. Поэтому ты не можешь даже прикоснуться к ней! — Она с улыбкой до ушей смотрела на бессмысленные попытки Алины помочь умирающей Милане. — Я взяла её с собой, потому что она могла убить того, кого убивать нельзя. Например, Андрюшу или тебя *обернулась ко мне*.

Алина злобно на неё посмотрела. Я держал свою шею, пока не понял, что маленькая царапина уже зажила. На меня не подействовала кровь Миланы.

— Нож был полностью в её токсичной крови, одно лишь касание Алины чуть не прожгло ей кожу. А ты… Ты ничего не почувствовал, верно? Потому что ты не вампир, и не человек вовсе. Ты что-то иное, отличное от всех нас, и я с самого твоего приезда не могу понять что же ты такое! — Мара бросилась ко мне с ножом в руках.

Ещё бы чуть-чуть, меня бы изрезали на кусочки! Но Алина успела превратиться в оборотня и нанести хлёсткий удар по Маре, только вот этот удар ничего ей не сделал. Девушка на секунду остановилась и махнула рукой.

— Алина, нет!!! — Испуганно вскрикнул я, понимая, что сейчас может произойти.

Оборотень в момент снова стал человеком. Алина скрючилась от боли, сев на колени и положив руки на грудь в районе сердца. Но крови не было, неужели сила Мары не сработала? Алина искоса наблюдала за убийцей, терпя сильную боль.

— Ты ещё смеешь сопротивляться? — Мара разгневалась и со всей дури ударила ногой ей по лицу.

Алина от неожиданности припала к деревянному полу, на лице остался красный след. Рядом лежала Милана и смотрела истерическими заплаканными глазами, мучаясь от боли. Андрей не то продолжал оплакивать свою семью, не то боялся подойти сюда.

— Ты… мразь! — Я накинулся на Мару сзади, ослеплённый ненавистью, и получил удар локтём под дых.

Кашель сразу же подошёл к горлу, я согнулся, пытаясь вытерпеть боль. Откуда… такая сила?.. Чёрноглазая девушка прильнула ко мне ближе и положила руку на мою шею. В голове снова прозвучал мучительный треск.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза