Читаем Деревенская принцесса полностью

Закаты тут были потрясающе красивыми, не то, что в городе… Яркие цвета, совершенно невероятные оттенки. Это действительно нужно было видеть, чтобы испытать приятные эмоции от созерцания.

Но даже красиво садящееся солнце меня теперь не впечатляло. Настроение было испорчено, я была зла и обижена. И хорошо, что рядом парни оказались… Но реакция Тимофеевны вообще выбила меня из колеи. Я, в конце концов, звезда. И что, пришла в деревенское ателье украсть пряжу? Это просто-таки было смешно и несуразно. Как в это можно было поверить? Как поверить этой Жанне, по которой сразу видно, что она та ещё штучка?

К горлу ком подступил. Я даже не думала уже о том, что было бы, если я оказалась одна и не было бы рядом парней. Размышлять — только окончательно себя нервировать.

Этим летом постоянно происходили какие-то приключения и отнюдь не радостные. Ну что мне теперь, сидеть дома и не высовываться из-за этого?

Если бы не Истукан, не было бы никаких проблем! Ведь все происшествия случаются только из-за него. Всегда прямо или косвенно виноват он.

Не успела я об этом подумать, подъезжая уже к самой деревне, как увидела самого Кикиморова, катающегося на велосипеде.

Я слезла и пошла пешком — трястись уже надоело и меня даже немножко пошатывало, когда я встала на землю. Теперь можно было спокойно пройти пешком до конца деревни. Жаль только, что мобильный не взяла… Да и не ловил он в этих местах. Иначе бы я бабушку предупредила, что задерживаюсь. Наверняка переживает за меня, где я.

Пройти мимо Истукана никак не получалось, поэтому, стиснув зубы и демонстративно не обращая никакого внимания на него, я пошла по дороге. Всё равно тут скрыться было некуда. Не через лес же мне в обход идти.

Увидев меня, деревенский болван тут же подкатил ко мне.

— Красавица, а чего ты такая грустная? — задорно спросил он и взглянул на согнутое колесо. — И что с велосипедом?

Ветер донёс до меня стойкий сладкий аромат парфюма — побрызгался парень щедро, от души.

— У своих дебильных поклонниц спроси, — рявкнула я.

Истукан так и отпрянул от этих слов.

— А я тут причём, что ты на меня злишься? — вопрошал он.

— Как раз напрямую причём. Из-за тебя всё!

— Как это… Это они, что ли, тебе колесо согнули?

— Да, они, — развернулась я. — Твоя любимая Жанна.

— Она не любимая, — попытался откреститься Истукан.

— Да мне плевать! Объясни этой сумасшедшей, что мне на тебя по барабану! И сам это уясни, наконец! А то с первого раза как-то не дошло, я смотрю!

Не желая больше ни о чём разговаривать с Истуканом, я подалась вперёд и ускорила шаг.

Когда я подходила к дому, уже стемнело. В окнах на кухне горел свет.

Открыв калитку и зайдя в коридор, я поняла, что больше сдерживаться не могу. Мало того, что обидно было, так ещё и устала от тряски на велосипеде, замёрзла.

К горлу ком подступил, в переносице неприятно защипало и из глаз слёзы хлынули.

— Ох, Кира, — послышался приближающийся голос бабушки с кухни. — А мы уже переживать стали, что произошло, почему задерживаешься.

В коридор вышла бабушка, за ней Эрик, а я тут же побежала наверх по лестнице.

— А что с велосипедом? — послышался голос брюнета снизу.

Я забежала в комнату, захлопнула дверь. Закрыв её на замок и прыгнув на кровать, что есть силы, заорала в подушку.

Никого не хотелось видеть, ничего рассказывать. И так уже хватило постоянного перекручивания событий в голове, чтобы их ещё расписывать в красках.

Я услышала шаги по лестнице и в дверь постучали.

— Кира, это я, — раздался голос бабушки. — Что случилось? Ты плачешь?

— Ничего, — рыдая, ответила я. — Твоя Тимофеевна старая злая ведьма! Поверила местной врунье, что я могла украсть пряжу. Да сдалась она мне триста лет!

— Ох… Внученька, ну не переживай… Открой дверь.

— Нет! — отрезала я. — Я сейчас не хочу ни о чём говорить.

Обижать бабушку совсем не хотелось, но эмоции в этот момент были намного сильнее здравого смысла.

— Ну хорошо, хорошо, — успокаивала бабушка. — Не волнуйся только так сильно.

Я снова уткнулась в подушку и зарыдала. Как мне всё надоело здесь. Я уже хотела домой… Снова уехать, полностью погрузиться в работу и свой обычный образ жизни, а не торчать в деревне.

Вспомнив, что я могла поехать на Мальдивы, стало ещё больнее и обиднее. Я снова закричала в подушку.

В дверь опять постучали, на этот раз громко и с силой.

— Кира, открой, — послышался не предвещающий ничего хорошего голос Эрика.

— Нет, — ответила я.

— Немедленно открой дверь, иначе я её сейчас к чертям выломаю!

Словно в подтверждение своих слов, парень ударил в дверь так, что стены содрогнулись и вазочка на прикроватной тумбе звонко звякнула.

Я испугалась. Поняв, что с Эриком шутить не стоит и, вытерев наспех тыльной стороной ладоней щёки, открыла дверь и отошла к окну. Заплаканной представать перед кучерявым мне совсем не хотелось.

— Что произошло? — серьёзным тоном спросил Эрик.

Он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Я пыталась успокоиться, но выходило это откровенно плохо.

— Опять Истукан виноват? — расспрашивал брюнет.