Читаем Деревенская принцесса полностью

Я до последнего думала, что он вернётся… Смотрела вслед и ожидала. Но напрасно надеялась.

— Ну что, доволен, да? — развернувшись, крикнула я на Истукана.

Глава 12

Проделки в поле

Дождь постепенно стал стихать.

Я сидела, дрожала от холода и думала, правильно ли поступила.

С одной стороны, я должна была пойти с Эриком. Но с другой — не оставлять же одного Истукана, который никак прийти в себя не мог после случившегося и не шелохнувшись, пялился в одну точку. Да и мокнуть в лишний раз не хотелось, до дома идти далеко предстояло.

Но ведь Эрику нужно было срочно, не дожидаясь спада дождя уйти. Прямо сейчас!

Кто был прав, а кто виноват, разобраться было трудно. Оба правы и неправы в то же время.

— Попробуй ещё хоть раз что-нибудь плохое сказать про Эрика, — наказала я Истукану, наконец, успокоившись через время и вытерев слёзы. — Он тебе жизнь спас, так что держи язык за зубами со своими оскорблениями в его адрес.

Кикиморов ничего не ответил. Да и что он мог сказать в своё оправдание?

— Из-за тебя проблемы всегда! — вконец разозлилась я. — В детстве покоя никакого не было, проходу не давал, и сейчас приехала на короткое время и опять ты. Ума как не было, так и не появилось.

— У меня к тебе чувства, — пролепетал Истукан.

— Знаешь, что?! Ты эти сказки, эту лапшу на уши своим инфантильным колхозницам вешай. Они и рады будут! А со мной такое не пройдёт. Чувства… Плевать я хотела на твои чувства. Вести себя нужно подобающе, если испытываешь что-то.

— Ну вот и пошла бы с ним, чего ты тогда осталась? — перешёл в атаку Руслан. — Значит, я тебе не безразличен?

— Держи карман шире! Из милосердия своего осталась. Только уже сто раз пожалела об этом. Не маленький, особых увечий нет, домой бы сам добрался. Я вот как-то добралась в своё время, и ничего. Жива, здорова, как видишь! Шок и стресс одна пережила, втихаря, без всяких психологов и рассказов направо и налево.

Я вскочила, сорвала с парня полотенце и стала его складывать.

— Ты что, тонула? — не поверил Истукан.

— Не твоё дело, — предотвратила все разговоры на эту тему я. — Рассказывать тебе всё равно ничего больше не собираюсь.

— А ты что злишься так? Влюбилась в него, да?

— Тебе какое вообще дело? Ты кто такой, чтобы я отчитывалась перед тобой?

Поражению наглости самовлюблённого болвана не было.

— Ой, можешь ничего не рассказывать, — вскочил Кикиморов и скрестил руки. — Сам всё знаю. Видел я это сердце на старом дубе. Забрёл однажды в лес, наткнулся на опушку, и больше не ходил туда после этого из принципа. Чтоб не видеть в лишний раз. Тоже мне… мог бы и получше вырезать, мастер-краснодеревщик. Я и покраше видал.

У меня от этой реплики дыханье спёрло.

— Чтоб ты знал, это сердце я вырезала собственными руками, — заорала я и Истукан отпрянул от этого крика. Он даже рот открыл, узнав про такую внезапно выплывшую деталь. — И это действительно Сердце Любви, а не уродство, которое сделал ты, вписав моё имя. За пять минут нацарапал что-то невразумительное и гордишься теперь, мол, подвиг сделал.

Я побросала с силой покрывало и полотенца в корзину, взяла её и направилась в сторону поля. Находиться больше в компании с таким недомерком я не могла.

— Говорить ещё про моё Сердце Любви смеешь, — бросила я напоследок. — Сравнивать его со своим криворуким посмешищем. А я вот, хоть и много лет прошло, нисколько не жалею, что его вырезала. Кровью и потом его выделывала целый месяц, несмотря на боль. Вот это — чувства. Настоящие! А твои чувства — пшик и не более. Что по словам, что по поступкам.

Я слова не подбирала. Всё равно было — обидно это, больно ли. Уж явно не больнее и не обиднее, чем фразочки Истукана. Ему для профилактики завышенной самооценки критику в свой адрес выслушать не помешает. Пусть даже и принудительно.

— Кира, подожди, ну извини, — попытался как-то без особого желания загладить вину Истукан. — Я же не знал…

— При себе свои извинения оставь, — не поворачиваясь, посоветовала я. — Сначала в душу наплюёт, а потом извиняется. Домой сам дойдёшь, я за ручку тебя вести не собираюсь. Не маленький уже. Я смотрю, в себя пришёл, язвишь, значит всё в порядке.

Я отодвинула ветви ивы и вышла из-под купола листьев.

Дождь к этому моменту уже стих, но вдали всё ещё изредка сверкала молния. Гроза пошла дальше…

Воздух был сырым и холодным, то и дело проносились порывы ветра.

Я так замёрзла, что чуть зубами не стучала, но сдерживалась.

Было очень темно — луна, как и звезды, скрывались за плотными тучами, освещения не было никакого. Но глаза уже привыкли к темноте, и я различала, куда именно нужно идти.

Вдруг через некоторое время стали происходить странные вещи. Я услышала сзади какое-то шуршание, будто бы кто-то пробирался среди початков.

— Кто здесь? — спросила я, остановившись и развернувшись.

Кто-то следит за мной? Но зачем? Хочет напугать? Тогда его задумка удалась, мне было страшновато. Ещё бы — одна в ночном поле и какие-то непонятные звуки.