Читаем Дердейн полностью

Удостоверившись в том, что вокруг никого нет, незнакомец заглянул в узкий проем изгороди. Крадучись, как вор, он проскользнул в проем и спрятался за стволом известкового дерева. Этцвейн уже стоял там же — и набросился на спину незваному гостю. Тот оказался необыкновенно силен. Вцепившись в коренастого противника обеими ногами и левой рукой, правой Этцвейн успел достать иглу-пипетку, предусмотрительно предоставленную Ифнессом, воткнуть ее в шею шпиону и сжать пальцами мешочек на тупом конце иглы.

Незнакомец тут же обмяк — через секунду он упал на четвереньки.

Подоспел Ифнесс. Вдвоем они отнесли вяло дышащего пленника в коттедж. Ифнесс сразу принялся за дело и удалил ошейник незнакомца. Этцвейн выключил свой автоответчик.

Землянин издал возглас сожаления — в ошейнике шпиона оказалась черная трубчатая прокладка декокса. Ифнесс вытащил ее и разглядывал с недовольством, похожим на отвращение.

Когда пленник пришел в себя, его кисти были крепко связаны. «Получается, что вы — не Человек Без Лица», — сообщил ему Ифнесс.

«Никогда не претендовал на это звание», — невозмутимо отвечал незнакомец.

«Кто же вы?»

«Гарстанг Аллингенен, директор Корпорации Эстетов».

«То есть вы служите Человеку Без Лица».

«Мы все ему служим».

«Учитывая ваше поведение, а также наличие у вас кодирующего передатчика-пеленгатора, можно предположить, что вам Аноме доверяет больше, чем другим».

Ифнесс поднял со стола прибор, найденный в плаще Гарстанга — увесистый металлический брусок чуть больше ладони в длину, чуть меньше в ширину, толщиной в два пальца. Сверху из бруска выступали ряды разноцветных штырьков-переключателей, под ними десять плоских прямоугольных индикаторов светились цветами эмблемы ошейника Этцвейна.

Под индикаторами, справа, находилась круглая желтая кнопка, цвета смерти. Рядом, слева, была такая же кнопка — «невидимого» красного цвета, в данном случае символизировавшего поиск скрывающегося, то есть «невидимого» человека.

Ифнесс опустил прибор на стол: «Как вы это объясняете?»

«Объяснение очевидно».

«Желтая кнопка?» — поднял брови Ифнесс.

«Детонация».

«Красная?»

«Поиск».

«Какую должность вы занимаете?»

«Вам это уже известно. Я — благотворитель на службе Человека Без Лица».

«Когда вы должны представить отчет?»

«Примерно через час», — Гарстанг отвечал без задержки, ничего не выражающим голосом.

«Вы лично отчитываетесь перед Аноме?»

Гарстанг холодно усмехнулся: «Разумеется, нет. Я отчитываюсь перед сетчатым экраном речевой связи. Инструкции получаю с помощью того же устройства или по почте».

«Сколько благотворителей работают на Аноме?»

«Мне говорили, что есть еще один».

«Только двое благотворителей и Человек Без Лица пользуются кодирующими передатчиками?»

«Мне неизвестно, каким оборудованием пользуются другие».

Этцвейн вмешался: «Человек Без Лица и два благотворителя — три человека — контролируют весь Шант?»

Гарстанг пожал плечами со скучающим видом: «Если бы Аноме захотел, он мог бы справиться в одиночку».

Наступила кратковременная тишина. Ифнесс и Этцвейн рассматривали пленника, с иронической вежливостью поднявшего брови в ответ, но нисколько не обескураженного. Этцвейн нарушил молчание: «Почему Человек Без Лица не выступит против рогушкоев?»

«Об этом я знаю не больше вашего».

Сдерживая гнев, Этцвейн обронил: «Завидное хладнокровие! Вы что, смерти не боитесь?»

Казалось, Гарстанг был искренне удивлен: «Не вижу причины опасаться за свою жизнь».

«Вы пытались меня убить. Почему вы рассчитываете на снисхождение?»

Благотворитель чуть отпрянул с презрительным замешательством: «Я не пытался вас убивать. На этот счет распоряжений не поступало».

Ифнесс поторопился поднять руку, умоляя Этцвейна сохранять спокойствие и соблюдать осторожность: «В чем именно состояли распоряжения?»

«Мне поручили явиться на собрание у павильона в парке Пандамонов, зарегистрировать цветовой код оратора и следовать за ним к месту жительства, где я должен был собрать всю возможную информацию».

«Но вам не приказывали лишить оратора головы?»

Гарстанг начал было отвечать, но осекся — на лице его появилось лукавое выражение. Быстро взглянув сначала на Этцвейна, потом на Ифнесса, он насторожился и слегка помрачнел: «Любопытный вопрос!»

«Кто-то пытался оторвать мне голову, — сказал Этцвейн. — Если не вы, значит, Человек Без Лица».

Гарстанг пожал плечами, поразмышлял: «Вполне может быть. Я тут ни при чем».

«Допустим, — вежливо кивнул Ифнесс. — Но теперь у нас нет времени продолжать беседу. Мы должны приготовиться к встрече — вас будут искать, за вами придут. Пожалуйста, повернитесь ко мне спиной».

Гарстанг медленно поднялся на ноги: «Что вы собираетесь делать?»

«Усыплю вас. Скоро, если все будет хорошо, вас освободят».

Гарстанг отскочил в сторону и вскинул ногу, как танцор, застывший в неудачном прыжке. «Осторожно! — крикнул Этцвейн. — Ножной самострел!»