Читаем Депрессия и травма: Как преодолеть? полностью

Но нужно обратить внимание на следующее. Многие из нас хотят найти быструю форму духовного роста. Духовное возрастание и фразы, которые вследствие духовного роста написаны святыми, – в том числе фраза «все спасутся, один я погибну», – все это происходило и достигалось ими постепенно.

Когда подвижник очищает свою душу от всякого греха и начинает при помощи Божией видеть бездну своего падения, то, насколько он откликается на вкусную еду, настолько он продолжает раздражаться. Тогда он понимает, что при всех его усилиях он не может справиться с раздражением, хотя внешне это святой человек. Но он-то сам знает, что хоть на миллиграмм, но он раздражался. Он действительно понимает, что перед Богом его сердце не чисто. Как профессиональный певец понимает, несмотря на овации в зале, что где-то, на сотую долю, он в ноту не попал. И слова «все спасутся, один я погибну» тот подвижник, который видит глубину своего падения, произнес бы их с великой болью и искренней убежденностью в этом.

Но бывает, что эти слова произносит человек, который без году неделя в Православии, где-то вычитал слова «все спасутся, один я погибну» и хочет быстро достичь высоты. Это равносильно тому, как если подойти к 150-килограммовой штанге, решить три недели её покачать и стать за короткий срок чемпионом Европы. Психика человека может сломаться, поскольку в этом случае духовное делание не будет сопровождаться правильным духовным состоянием.

Преподобному Силуану Афонскому Господь сказал подобные слова: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». То есть важно понимать, что у святых аскетов всё-таки была надежда.

Вернемся еще раз к рассказу о брате Ноне. «Брат этот в начале своей жизни в обители приучил себя в уме своем уничижать и осуждать самого себя пред всеми другими, а других представлять святыми, подобно небесным Ангелам, а себя – грешнее всего мира. Но враг, подметивши это, по своему древнему лукавству этим случаем воспользовался и начал ему влагать помыслы, что и на самом деле он есть грешнее всего мира и что все здесь спасутся, а он один только погибнет».

Тогда применительно к теме данной статьи, можно сказать, что отец Нон оказался под колпаком «шизофренического озарения». Или можно мысль выразить на ином языке – это «колпак» прелести, вызванный демоническим воздействием.

«Спустя время, не вдруг, брат Нон помысел открыл, но уже допустил ему вкорениться и войти в силу души его, и, когда он уже стал угнетать его душу, тогда только он и открыл старцу этот помысел, сказав: "Отче, мне говорит помысл, что я здесь не спасусь, я здесь погибну". Услышав это, старец и говорит ему: "Не принимай этих помыслов: это диавол по зависти тебе их влагает, хочет этим от доброго целомудренно-постного начинания тебя отторгнуть и вовлечь в отчаяние" и "старайся всеми силами освободиться от сего душегубительного помысла, а иначе много пострадаешь чрез него".

И так как от излишне налагаемых им на себя подвигов и трудов (испросил благословение старца спать только четыре часа в сутки) брат Нон начал изнемогать и ослабевать телом, то через это враг и вложил ему в ум страх смертный, что он скоро помрет и не успеет никаких добродетелей достигнуть, и не только, как желал, соделаться подобно великим святым древним отцам не сможет, но даже и спасения своего не получит, а чрез это и вверг его в отчаяние.

И чрез несколько времени в уме его представил Бога несправедливым и грозным, немилостивым и нечеловеколюбивым, воздвизая при этом хулу на Бога, и при отчаянии навел на него страшную тоску и неизъяснимую печаль, так что брат этот стал не рад своей жизни и не знал, куда скрыться от нее.

Брат приходил к духовнику и вновь повторял: "Вижу себя слишком далеким от Бога и не имею даже надежды на свое спасение". Старец, сколько мог, старался утешить брата Нона и со многими слезами молился Богу за него».

Действительно, беседа со старцем давала немалое утешение брату Нону, но стоило пройти времени, как он забывал слова духовника и вновь оказывался в унынии и отчаянии.