В сентябре Собаку вызывает врач, значит, так, говорит, Виталий Львович, замучились мы вас лечить — как-то так он ему говорит, возможно, не дословно так, но приблизительно — замучились, говорит, мы вас тут лечить, так что собирайтесь. Куда? устало переспрашивает Собака. Ну, говорит врач, выбор у вас небольшой — или сядете, правда ненадолго, или в стройбат. Я не хочу в стройбат, говорит Собака, у меня эти, как их — религиозные убеждения. Какие убеждения? не понимает его врач. Религиозные, говорит Собака. Я мормон. Мормон? переспрашивает врач. Мормон, — менее уверенно произносит Собака. Значит, сядете, говорит врач. Собака выбирает вооружённые силы. Врач отпускает его назад в палату, думая, как всё-таки плохо пахнет изо рта у этого больного.

Больше я его не видел.

Эпилог №2

11.15

— Это ваш друг?

— Друг.

— Хороший парень. Жаль его.

— Жаль, — говорю. — А что мы могли?

— Я ничего не говорю. Просто говорю — жаль.

— Может они его отпустят?

— Может. Может и отпустят, — говорит тётка и замолкает. Она едет с нами ещё от Конечной, тоже ждала на вокзале два часа, теперь вот сидит напротив и говорит.

— Берите, — неожиданно говорит она и достает из своей безразмерной сумки резиновую грелку.

— Что это? — спрашиваю.

— Спирт.

— Что — настоящий спирт?

— Да. Чистый.

— А откуда он у вас?

— Из Польши привезла.

— Из Польши?

— Да. Ездила, — произносит тётка, — товар возила, ничего почти не продала. Оставлять жаль было, вот назад и везу. Берите, выпейте за своего друга.

— Да ладно, — говорю, — не надо.

— Берите-берите, — произносит тётка и отворачивается от нас к каким-то своим знакомым из соседней лавки.

Я беру грелку и показываю Васе — мол, что — бахнем за упокой Собачьей души? всё-таки не спасли товарища-антисемита, бахнем-бахнем, соглашается Вася, и достает полупустую бутылку минералки. Я открываю грелку и наливаю оттуда в бутылку, приблизительно выдерживая пропорции, хотя вагон трясёт, так что какие уже тут пропорции, закручиваю грелку и мы начинаем пить.

11.45

— Тут есть сортир?

— Откуда тут сортир? Тут даже стоп-крана нет.

— Мне нужно выйти.

— Давай на ходу.

— Ты что — не понимаешь? Мне нужно выйти!

— Всё я понимаю. Что ты кричишь.

— Когда следующая остановка?

— Откуда я знаю? — говорю я Васе. — Я тут в первый и, надеюсь, в последний раз еду.

— Остановка будет минут через 20, — говорит наша знакомая-контрабандистка. — Я там выхожу. Но там остановка всего пару минут. Так что ты не успеешь, — смеётся она.

— Слышал, — говорю я Васе. — Не успеешь. Так что давай — иди в тамбур.

— Я не могу в тамбуре, — произносит Вася.

— Почему?

— Не могу. Понимаешь?

— Нет.

— Я так не могу.

— Ну, подожди, — говорю.

— И ждать не могу.

— Перестань, — говорю.

— Ты что — не понимаешь? — только и повторяет Вася.

02.05

— Всё, я выхожу.

— Подожди, — говорю. — Тут ехать — 15 минут осталось. Потерпи.

— Нет, — произносит Вася.

— Да перестань, — произношу я. Ещё не хватало, чтобы и он свалил. — Там же Карбюратор.

— Я выхожу, — произносит Вася.

— Козёл ты, — говорю.

— Сам козёл, — отвечает Вася и выходит, следом за контрабандисткой, на какой-то безымянной станции.

02.25

— Когда будет следующий на Узловую?

— В два. Только он тут не останавливается. Он в «Химике» останавливается.

— А далеко до «Химика»?

— Километров десять-пятнадцать.

— Так как мне добраться до Узловой?

— Ну, выйди на трассу, поголосуй — может, кто-то и подбросит.

Вася благодарит какого-то угашенного мужика, которого он тут, на станции, терзал несколько минут, и идёт искать трассу. Трасса разбитая и пустая, непохоже, чтобы тут вообще что-то ездило, Вася садится на обочине и начинает ждать.

Через полчаса возле него останавливается молоковоз. Куда тебе, земеля? спрашивают чуваки в кабине, да мне похуй, мне домой нужно, ну, ладно, говорят они — садись, Вася залезает и они срываются с места, что везёте? спрашивает в свою очередь Вася, спирт, смеются мужики, серьёзно? серьёзно — спирт, мы тут от пограничников ныкаемся, здорово, произносит Вася, здорово, прислоняется к дверце и немедленно засыпает, всё, слышит он где-то через час сквозь сон, проскочили, что проскочили? не понимает он, границу! смеются мужики, какую границу? российскую границу, земеля! а куда вы едете вообще? просыпается наконец Вася, в Белгород, смеются они, в Бел-го-род, знаешь такой город, земеля?

Эпилог №3

— Так, быстро все вывернули карманы.

— Да? А что тебе ещё вывернуть?

— Я сказал — вывернуть карманы! Иначе у всех будут проблемы.

— Да что ты говоришь.

— Ты что — не понял? — охранник подходит к Малому Чаку Берри и резким ударом валит его на кресла. Заступиться за него никто не решается. Другой охранник стоит на входе и никого не выпускает.

— Быстро, — говорит первый. — Вывернули карманы.

— А в чём дело? — спрашивает кто-то.

— Часы.

— Какие часы?

— Позолоченные, — говорит охранник. — Позолоченный ролекс.

— А мы тут причём?

— Кроме вас, тут никого не было, — говорит охранник.— Пока этот мудила американский ходил на обед, комната была закрыта, и, кроме вас, тут никого не было.

— Нахуя нам его ролекс?

— Карманы, — говорит охранник и вдруг обращается к Какао. — Карманы вывернул!