Читаем Денис Давыдов полностью

Назаров пристально посмотрел в злые, цепкие глаза Жана Ризо, а затем перевел взгляд на холеное лицо старого генерала. Его карие глаза почти без бровей были неподвижны и подозрительны. А широкий, с залысинами лоб Бараге-Дильера то и дело покрывался каплями пота.

– Извините, ваша светлость, – стараясь быть как можно покойнее и вежливее, молвил Назаров. – Ваш адъютант ошибается. Я впервые в жизни вижу его...

– Не выйдет, теперь уж не улизнете, – процедил сквозь зубы Бараге-Дильер. – Итак, вас пленили под Бородиным. Теперь-то уж вам не отвертеться. Ваше имя?

– Да я уж говорил вам, генерал: Назаров Николай я, сын Ивана.

– Полюбуйтесь, Назаров, вот портрет вашего главного разбойника – Дениса Давыдова, – генерал протянул ему лист бумаги. На нем был нарисован столь близкий и дорогой сердцу партизана человек с окладистой черной бородой, усами и белым локоном на лбу. – Узнаете этого мерзавца с иконой на груди? Говорят, он щеголяет так же, как и вы, в одежде крестьянина. Однажды при Бородине мы поверили вам и освободили вас из-под стражи. Но разве можно хоть на миг доверять лазутчику? Выведав наши силы, вы тотчас же воспользовались нашей оплошностью и подло бежали. А теперь я вижу, что вы вновь принялись за привычное дело...

– Говорю вам чистосердечно, – Назаров смотрел прямо в глаза генералу. – Я был задержан вашими солдатами на опушке леса с вязанкой хвороста на салазках. Спросите у них. Солдаты подтвердят...

Бараге-Дильер нервно передернул плечами и быстрыми шагами прошелся из угла в угол:

– Довольно! Мне надоело слушать ваши бредни! Для такого мошенника, как вы, Назаров, есть одно великолепное средство: кляп в зубы и пулю в лоб...

Генерал подошел к столу и позвонил в колокольчик.

– Пора кончать эту комедию! Фельдфебеля и солдат! – приказал он Жану Ризо, взял со стола портрет Давыдова и стал его со вниманием разглядывать.

– Побойтесь Бога, генерал, – Назаров воздел руки к небу. – Чем я вам насолил? Вы погубите невинного отца семейства. Это же произвол...

– Ха-ха! Вот это мило с вашей стороны! Так вы хотите суда? – изумленно качнул головой Бараге-Дильер. – Только имейте в виду – суд будет короток. Вас помнит в лицо мой адъютант Армантье. Он пощадил вас при Бородине. Трепещите!

– Где ваш адъютант? Пускай он меня опознает! – в отчаянии крикнул Назаров, прикидывая про себя: наверняка этот прихвостень захочет выслужиться перед своим палачом-генералом и, как пить дать, признает во мне лазутчика. В столь крутом обороте дела никто, кроме господа Бога, не в силах мне помочь...

Бараге-Дильер тяжело опустился в кресло, положил руки на стол и самодовольно улыбнулся. Глубокие морщины разгладились на его широком и потном лбу.

– Итак, вы желаете очной ставки? – спросил он елейным голосом. – Хорошо, я удовлетворю вашу просьбу. Только зарубите себе на носу: если подозрения Жана Ризо подтвердятся, то вам конец!

Генерал вновь позвонил в колокольчик и приказал шагнувшему из-за дверей ординарцу:

– Немедля позвать Армантье!

Меж тем пленник, ощутив весь трагизм своего положения, едва держался на ногах.

– Ваш возраст? – как бы между прочим поинтересовался генерал.

– Двадцать два минуло, – с дрожью в голосе ответил Назаров.

– Надеюсь, окрестности Смоленской губернии вам хорошо известны? – генерал повернулся к Николаю и указал на висящую на стене карту.

– Я не учен грамоте, – развел руками Назаров.

– Вот в этих местах орудует шайка лесных разбойников, – генерал провел гусиным пером по карте. – День ото дня их набеги становятся все более дерзкими. Они пленили много наших солдат и офицеров. Они грабят обозы с провизией, жгут амбары с зерном... Словом, бесчинствуют... Да и вы тоже, верно, остались здесь неспроста?

Пленный со вниманием слушал генерала, низко склонив голову.

– Скажите мне, Назаров: с какой стати вы и подобные вам вандалы бесчинствуют и жгут дома?

– Ваши солдаты сами во хмелю палят леса и селения.

– Клевета! Если вы и вправду крестьянин, за кого себя выдаете, то объясните мне без лукавства, почему крестьяне за щедрую плату не дают нам провизии? Мы впроголодь прошли тысячи верст, но к нам добровольно никто не явился!

– Крестьяне сами бедны. Пуще всего они боятся грабежей.

– Что я слышу? Где это видано! Грабежи у великой армии, во главе которой стоит непобедимый полководец и гениальный стратег?! Вам же говорят: мы не скупимся на деньги. Ваши нелепые слова – это наветы клеветников. Где ваш предводитель Давыдов? Кто позволил ему разбойничать? Почему его вандалы нападают на сонных французов ночами? Разве это не варварство? Разве не подло – избегать честного поединка в бою?

– Повторяю, никакого Давыдова я не знаю... Слыхом не слыхивал. Меня задержали в бору с вязанкой хвороста на салазках.

– Я нутром чувствую, что вы лазутчик. Вы вовсе не крестьянин, за которого себя выдаете. Вы казак, партизан. А мы сурово караем лазутчиков!

Бараге-Дильер вновь лихорадочно позвонил в колокольчик:

– Куда же провалился этот шут Армантье?

– Его ищут, генерал.

– Вечно у него какие-то фокусы! Ординарец пожал плечами.

– Как он смел уйти, не доложив мне? Ординарец молча опустил голову.