Читаем Деньги, девки, криминал полностью

Во времена брежневского застоя Квантришвили входил в преступную группу Вячеслава Иванькова, а после его ареста Отари взял на попечение двух его сыновей. Вячеслав Кириллович Иваньков, который вошел в криминальную историю России под кличкой Япончик, начал свою воровскую карьеру в конце шестидесятых годов и был коронован в воры в законе в 1974 году в Бутырской тюрьме. По некоторым данным, о его досрочном выходе на свободу ходатайствовали многие деятели культуры и спорта, в том числе Иосиф Давыдович Кобзон. По версии американского журналиста Пола Хлебникова, правоохранительные органы позднего СССР решили выпустить на волю Япончика для того, чтобы этот авторитет вытеснил бандформирования, пришедшие в российские города с Кавказа, в частности, из неспокойной Чечни. И выполнять задачи по «зачистке кавказцев» Япончик должен был вместе со своим другом Отари Квантришвили.[214] О возможной близости Кобзона и Япончика говорили и писали в прессе достаточно много. Когда московская журналистка, обозреватель ИТАР-ТАСС Лариса Кислинская опубликовала в газете «Советская Россия» статью, в которой рассказывала о личном участии Кобзона в досрочном освобождении Иванькова, Иосиф Давыдович подал в суд и выиграл процесс. Однако впоследствии сам Иосиф Давыдович в одном интервью признался: «Япончик к числу моих близких друзей не относится. Однако он неординарный человек, и от знакомства с ним я не отказываюсь… Я дружу не с профессией, а с человеком».[215] Лариса Кислинская вспоминает эпизоды той информационной войны: «Когда-то я написала целый ряд статей об организованной преступности. И рядом с именами таких криминальных личностей, как Отари Квантришвили и Япончик, там фигурировал Иосиф Давыдович Кобзон. Он обиделся и подал в суд иск о защите чести и достоинства. Это была грандиозная тяжба — мы судились с ним шесть лет! И в одном интервью Кобзон бросил такую фразу: “Кислинская не права, так как она пьет, курит и совмещает две древнейшие профессии”. Я, ради хохмы, пошла к замначальника ГУВД Москвы и попросила дать такую справку. Он оказался с чувством юмора и выдал мне документ, подтверждающий, что к первой древнейшей профессии я отношения не имею. Свой встречный иск к Кобзону я выиграла. В результате Кобзон сам решил помириться, даже подарил мне шикарный букет орхидей. И я тогда ему сказала: “Самое обидное, что я не курю и никогда не курила”».[216]

Если дружбу с Япончиком Иосиф Кобзон так и не признал, то о своих близких отношениях с Квантришвили он говорил не раз и даже с теплотой называл его Отариком. «Союзом культуры и криминала» окрестили журналисты странную, на первый взгляд, дружбу Кобзона и Квантришвили.

Официально работая тренером общества «Динамо», Отари вместе с братом Амираном стал главарем бандформирования, в которое входили московские «качки» — борцы, боксеры, штангисты. Вероятно, именно тогда за Квантришвили закрепилось остроумное прозвище «Лидер организованной спортивности». Постепенно Отари переходил в легальный бизнес, но связи с криминальным миром так и не порвал, вплоть до своего убийства. С 1985 года Квантришвили занимался предпринимательской деятельностью, а кроме того, пользуясь своими многолетними связями в преступном мире, начал «крышевать» создающиеся кооперативы. Московских бизнесменов Квантришвили брал под свою защиту за десять процентов от их дохода. По некоторым данным, в начале девяностых Квантришвили контролировал столичный игорный бизнес.

В 1988 году братья Квантришвили создали «Ассоциацию ХХI век», которая занималась экспортом нефти, леса, цветных металлов, а также банковским бизнесом.

В последние годы жизни Отари занимался общественной деятельностью, стал президентом Фонда социальной защиты спортсменов имени Л.И. Яшина. Вместе с Кобзоном он основал благотворительный фонд «Щит и лира», ориентированный на социальную поддержку милиционеров и их семей, и в те смутные времена никого не удивляло, что один из главарей преступного мира решил оказывать спонсорскую помощь милиции. Вчерашний уголовник стал участником светской жизни столицы, стал водить знакомство с политиками, звездами шоу-бизнеса, интеллектуальной элитой страны. Квантpишвили успел прославиться в Москве как меценат, не жалеющий деньги на поддержку физической культуры и спорта. Журналист Пол Хлебников писал: «Отарик утверждал, что прибыль от его коммерческих операций шла на строительство стадионов и тренировочных комплексов. “Очень много у нас развелось педерастов и наркоманов, — заявлял он. — А спорт — единственное средство сохранить нацию. Вот я строю детские спортивные школы и прививаю любовь к спорту…”»[217] Но Отари не был Робин Гудом. Ведь человеку, на которого «наехали», совершенно безразлично, куда пойдут отобранные у него деньги — на благородные или же не очень благородные цели.