Читаем Деньги, девки, криминал полностью

Убийство Листьева Березовский использовал как новое оружие в информационной войне против Гусинского. Вместе с продюсером ОРТ Иреной Лесневской Березовский записал видеообращение к президенту Ельцину. Запись начиналась, со слов Лесневской: «Борис Николаевич, я обращаюсь непосредственно к вам. Я знаю, кто убил Влада». Далее следовали маловразумительные слова о том, что убийство Листьева — это настоящий государственный переворот, который «хуже ГКЧП». И, предупредив президента о существовании масштабного заговора, Лесневская и Березовский переходят к главному — к Гусинскому, который якобы создал «огромную структуру, которая руководит всем — всеми мафиозными структурами, всеми бандитами, решает, кому жить и кому не жить…» Березовский знал, как тонко сыграть на властолюбии Ельцина, и прямо заявил: «Москвой управляете уже не вы». «Я совершенно не сомневаюсь в том, что эта логическая цепочка, выстроенная группой “Мост” и господином Гусинским, и господином Лужковым, и той структурой, которая под ними сидит, огромная пирамида со стволами, бывшее КГБ, придумала этот иезуитский план с убийством Влада».[200] Понимая, что подозрение в убийстве Листьева падает на него, Березовский пытается в очередной раз натравить Ельцина на своих главных врагов — Гусинского и Лужкова, тем самым маскируя собственное участие в «наезде» на Листьева.

Накануне выборов 1996 года вражда Березовского и Гусинского отошла на второй план, так как для обоих самой актуальной была задача оставить Ельцина на новый президентский срок. Гусинский сделал вид, что простил Ельцину все обиды.

После того как команда Ельцина выиграла выборы, многие телемагнаты, а в их числе и Владимир Гусинский, уверовали в безграничные возможности информационных технологий. Их позицию и сформулировал вскоре Александр Проханов: НТВ — это и есть «сама Власть». В том, что Борис Ельцин был вновь избран на пост президента, есть немалая заслуга команды энтэвэшников.

После победы Ельцина Гусинский на какое-то время получил «отпущение грехов». Накал враждебности со стороны Кремля заметно ослаб.

Видимо, именно успех 1996 года привел Гусинского к решению с головой уйти в медиабизнес. Совместно с Newsweek он начинает издавать журнал «Итоги», потом покупает популярную радиостанцию «Эхо Москвы». К началу 1997 года медиаимперия Гусинского включала в себя телеканал НТВ, журнал «Итоги», радиостанцию «Эхо Москвы», газеты «Сегодня» и «Семь дней».

В этот период российский энергетический монополист «Газпром» на самых выгодных для «Медиа-Моста» условиях приобрел часть акций холдинга и даже выступил поручителем по его обязательствам перед зарубежными кредиторами.

Впоследствии глава «Газпрома» Рэм Вяхирев признался, почему его компания оказала столь весомую поддержку холдингу Гусинского. На самом деле это была плата за лояльность телеканала НТВ и других подконтрольных Гусинскому средств массовой информации. Вяхирев, по сути, откупился, заплатил, по его словам, чтобы «компанию оставили в покое».[201] Гусинский перед потенциальными спонсорами ставил вопрос ребром: или вы нас поддерживаете, или мы начинаем против вас информационную войну! По словам журналиста Михаила Леонтьева, «суть бизнеса Гусинского: или плати, или — “наезд по полной программе”. Именно поэтому “Газпром” — Вяхирев давал огромные кредиты и гарантии. Это было платой за “крышу” — информационную, самую лучшую, самую мощную… “Медиа-Мост” “крышевал” Кремль, “крышевал” политических и бизнес-клиентов и наезжал на противников».[202] Бывший начальник отдела «П» (по борьбе с коррупцией в российском правительстве) Службы безопасности президента России Валерий Стрелецкий говорит в интервью: «Будь у меня большие деньги и заплати я НТВ, то за эти деньги телеведущие НТВ трубили бы на весь мир о том, какой я хороший. Точно так же, за хорошие деньги, они любого человека могут и “опустить”. Эти люди строят свою работу только на деньгах. Я могу привести массу примеров, когда они, отрабатывая чей-то заказ, обливали человека грязью. Когда же этот человек звонил тому же Гусинскому и говорил: “Володя, зачем ты это делаешь?”, тот отвечал: “Мне заплатили. Заплати мне больше, и я скажу плохо о твоем враге!” Таковы нравы “свободной” прессы».[203]