Впоследствии Валентин Ковалев рассказывал свою тюремную эпопею: «Меня попытались склонить к суициду. Дело в том, что по тюремному распорядку арестованным запрещается иметь брючный ремень, шнурки, галстук. Мне же это все оставили. При этом подробно рассказали, как ими пользовались самоубийцы. Помню, когда я появился в тюрьме в галстуке, сокамерники были безмерно удивлены. Ко мне подходит небритая личность и спрашивает: успел ли господин министр перед арестом подмыться? По его словам, это имело решающее значение в силу отсутствия в зоне презервативов. Вот так было. Затем меня бросили в среду, где находились больные с открытой формой туберкулеза, гепатитом, сифилисом, СПИДом. Меня хотели сломать, для чего не гнушались никакими средствами. В какой-то момент меня поместили в каменный мешок без окна, воды, туалета, реакции на стук в дверь, где можно только стоять. В эту тесноту втолкнули полуживого человека. Он мне сразу сказал, что болен туберкулезом, и жить ему осталось несколько месяцев. Бедняга страшно кашлял. Мы повернулись друг к другу спиной, и от его кашля наши тела одновременно сотрясались. В Бутырке мне попытались сделать инъекцию неизвестного назначения в вену. В общем, я объявил себя находящимся в состоянии необходимой обороны. Есть такая статья в УК, когда человек ни за что не отвечает. Я почувствовал в себе такую силу, какой не ощущал даже в молодости. Точно знал, что первый, кто ко мне подойдет, будет убит. Для того чтобы вырваться из этих условий, я объявил голодовку. Сухую. Тогда в наказание меня лишили постельного режима, принуждали к изнурительному физическому труду, заставляли поднимать тяжести. А я на ногах еле стоял. Пытались применить меры принудительного кормления. Их остановило только то, что при сопротивлении зонд может попасть не в пищевод, а в трахею. Тогда могла наступить смерть от удушья. Отказывали в медицинской помощи, в том числе, когда у меня случился сердечный приступ, и открылось кровотечение. Однажды мне выдали лекарства с нарушенной герметичной упаковкой, со следами изменения формы таблеток. После их приема у меня значительно ухудшилось состояние здоровья. Следователь ставил вопрос ребром: нет подписи, нет помощи. Против меня применялись психотропные и отравляющие вещества — в аэрозольной и порошкообразной форме. Выводят на прогулку, а по возвращении в камере появлялся запах. Тонкий такой запах. Моментально начинала болеть голова, думать невозможно. Стоять на ногах нет сил. Со мной сидели молодые офицеры, так они стали жаловаться: дескать, нас-то за что. Однажды я обнаружил в камере следы белого порошка. Я потребовал провести лабораторные исследования, но мне категорически отказали».[94]

Судебный процесс по делу Ковалева продолжался девять месяцев. Были опрошены сотни свидетелей, а само чтение приговора заняло более шести часов. Валентин Ковалев и Андрей Максимов были признаны виновными в хищениях путем растраты из Фонда общественной защиты гражданских прав, а также в получении взяток в виде земельных участков, квартир и денежных средств. Государственный обвинитель требовал для них шести лет лишения свободы, но суд приговорил к этому сроку условно, найдя такие смягчающие обстоятельства, как хронические болезни подсудимых и отсутствие у них судимостей в прошлом. Суд также постановил лишить Валентина Ковалева звания заслуженного юриста России. Описанные у осужденных квартиры, земельные участки и денежные средства в размере сорока тысяч долларов были конфискованы в пользу государства.

Когда Юрий Скуратов в своей книге «Вариант дракона» представил свою версию дела Ковалева, бывший министр юстиции подал иск о защите чести и достоинства. Суд частично удовлетворил иск Ковалева, признав не соответствующими действительности слова Скуратова о том, что дача в престижном Суханово в Ленинском районе Подмосковья была подарена экс-министру юстиции президентом компании «Русский сахар», интересы которой якобы лоббировал высокопоставленный чиновник.

До сих пор многие думают, что карьера Валентина Ковалева рухнула из-за его реальных или вымышленных банных похождений. На самом деле все обстояло совершенно иначе. За связь с проститутками в тюрьму не сажают, вообще далеко не у каждого повернется язык осудить человека за те сексуальные шалости, которые приписываются министру юстиции Валентину Алексеевичу Ковалеву. Его погубил компромат другого рода.

На сегодняшний день Валентин Ковалев может быть назван самым «невезучим» коррупционером России. Ни один чиновник его ранга не был осужден за растрату государственных средств и получение взяток. Печальный рекорд Ковалева вошел в новейшую историю нашей страны.

Ничья Юрия Скуратова

Шьем. Прокуратура;

Вяжем. МВД;

Стучите. ФСБ;

Сочиняем сказки. Правительство.

Генеральная прокуратура: волки и овцы

Президенту России Борису Ельцину не везло с генеральными прокурорами.