В Кремле понимали, что состояние здоровья президента России вызывает беспокойство не только в стране, но и за рубежом. Поэтому столь болезненной была реакция окружения Ельцина на растущий интерес зарубежной политической элиты к российским оппозиционным партиям. В начале 1994 года Москву посетил экс-президент США Ричард Никсон, который захотел встретиться с лидером Компартии Геннадием Зюгановым. Узнав об этом, Ельцин отказался принимать Никсона, что стало причиной настоящего международного скандала.[49]

Панически боясь «реванша» коммунистов, команда Ельцина не только готова была пойти на мировую со своим главным противником по информационным войнам Владимиром Гусинским, но с самим чертом заключить сделку. Кстати, то обстоятельство, что администрация Ельцина (скорее всего, тайком от Бориса Николаевича) вела с Зюгановым переговоры — факт для любого здравомыслящего человека очевидный. Близкие к Ельцину люди не могли не думать о своем будущем и хотели как-то обезопасить себя, «подстелить соломку». А ну как действительно в Кремль въедет Зюганов в качестве всенародно избранного «гаранта Конституции»! Высказывались даже предположения, что окружение Ельцина готово было предложить Зюганову пост премьер-министра в том случае, если он откажется от дальнейшего участия в избирательной гонке или хотя бы «подыграет» Борису Николаевичу.[50] А в лагере сторонников Геннадия Зюганова ходили самые различные предположения относительно того, как накануне выборов «коварный режим» может расправиться с компартией: якобы «спецслужбы даже стали на всякий случай разрабатывать сценарий по прямой дискредитации Зюганова и срыву выборов. По первому сценарию, компартию могли обвинить в подготовке спецгруппы для захвата власти, второй сценарий заключался в попытке обвинить компартию в финансовых махинациях. Третий сценарий — намерение обвинить компартию в кулуарных переговорах с Д. Дудаевым».[51] Похоже, обе стороны — и ельцинисты, и зюгановцы — одинаково побаивались силового варианта развития событий, поэтому стремились не доводить противостояние до точки кипения. Гражданская война не была нужна никому.

Как известно, для выборов всегда нужны деньги. А для того, чтобы протащить заведомо непопулярного кандидата (каким в 1996 году, безусловно, являлся Борис Николаевич Ельцин), нужны очень большие деньги. Живым или мертвым, но Ельцин должен был победить в этих выборах. Поэтому вопрос финансирования кампании стал для команды Ельцина первоочередным.

О спорт, ты — криминал!

Национальный фонд спорта был создан по инициативе советника президента России по физической культуре и спорту, знаменитого теннисиста Шамиля Тарпищева. Целью его создания был сбор средств на поддержку отечественного спорта в экономически сложных условиях. Ельцин в 1993 году подписал указ, который освобождал Национальный фонд спорта от таможенной пошлины, налога на добавленную стоимость и акциза импортируемых в Россию товаров. А позже фонд получил право беспошлинного ввоза в страну табака и алкоголя. Эти преференции позволили фонду стать одной из самых мощных коммерческих структур ельцинской России.

Во главе Национального фонда спорта поставили молодого бизнесмена Бориса Федорова, который в 1990 году основал первый в стране частный теннисный клуб «Петровский парк», где и сошелся с Шамилем Тарпищевым.

Начальник отдела «П» (по борьбе с коррупцией в российском правительстве) Службы безопасности президента Валерий Андреевич Стрелецкий свидетельствует, что Коржаков «много раз допытывался у Тарпищева:

— Что у тебя происходит с Федоровым? Ты вообще ситуацию контролируешь?

— Да нет, — отвечал Шамиль. — Я Федорову полностью доверяю. Он не может меня подставить».[52]

Беспрецедентные льготы, предоставленные Национальному фонду спорта, позволили этой организации занять лидирующие позиции на табачном рынке. И все чаще Александр Коржаков обращал внимание, что финансовая деятельность фонда выходит из-под контроля. Очень скоро Борис Федоров нажил врагов не только в лице «силовиков», за него взялись и «либералы». В 1995 году вице-премьер Анатолий Чубайс заявил, что он уйдет в отставку, если от Национального фонда спорта не будут отобраны льготы. Почему Чубайс так озаботился льготами НФС? Ответ, скорее всего, следует искать в письме, которое Борис Федоров направил Александру Коржакову. Федоров писал, что Анатолий Чубайс и помощник президента по экономическим вопросам Александр Лившиц «находятся под влиянием крупных производителей табачных изделий за рубежом и пытаются лишить монополии организации, которые могли бы защитить российский рынок от контрабанды».[53]