Читаем День учителя полностью

В последующие три года Махмурян, которая, опять-таки на правах друга, была в курсе всех новых любовных похождений старосты, прилагала титанические усилия, направленные на примирение молодых людей, и, надо сказать, небезуспешно. Узнав о наступившей в половой жизни Надежды паузе и почувствовав, что Куприянов с кем-то там опять расстался, Хмуря сразу начинала усиленно «капать на мозги» молодым людям, внушая, что они созданы только друг для друга. Несколько раз она терпела неудачу — встретившись и даже позанимавшись сексом, Куприянов и Надежда расставались, пускаясь на поиски новых приключений. Но неутомимая армянка, кстати, при активной поддержке замминистра и его жены, не сдавалась и, как только вновь ощущала благоприятную конъюнктуру, заново принималась обхаживать своих ветреных друзей, так что в конце концов преуспела. После первого курса аспирантуры Куприянов окончательно сошелся с Надеждой, закончившей одновременно с ним какой-то факультет МГУ и служившей где-то во властных структурах. Они (или им?) сняли квартиру, а через год молодые люди поженились. Усилия Хмури были вознаграждены свежеиспеченным свекром — Махмурян пристроили на работу в Совет Федерации.

Ко времени свадьбы произошло окончательное перерождение Сани Куприянова. Он перестал заниматься политикой. Еще осенью 93-го года, вскоре после расстрела парламента, уцелев, Куприянов как-то, презрительно улыбаясь, заявил Мирошкину и Лещеву: «Теперь я твердо убежден, что наш народ — быдло». Он перестал бегать на митинги, благо Фронт патриотической молодежи попал под запрет властей, и, оказавшегося вне какой бы то ни было организации Куприянова некому было вовлекать в деятельность, интереса к которой он теперь не испытывал. С такой же презрительной усмешкой он молчал и когда все вокруг бурно обсуждали войну в Чечне. Нет, ему было не все равно — Саня считал, что «хороший чеченец — это мертвый чеченец», и его взгляды на чеченский вопрос в целом не шли в разрез с проводившейся властями политикой на Кавказе. Он занял позицию наблюдателя, и лишь весной-летом 1996-го, когда страна жила президентскими выборами, Куприянов вдруг оживился и принял активное участие в избирательной кампании Зюганова. Он даже явился на лекции по философии для аспирантов с подписными листами в поддержку выдвижения в президенты лидера КПРФ. Как хорошо помнил Мирошкин, ни одной подписи Куприянов тогда не получил. Сам-то Мирошкин голосовал за Явлинского, и потуги бывшего члена общества «Память» и бывшего антикоммуниста Куприянова были ему смешны. Но ради любопытства он согласился сходить на съезд некого общества «Возрождение», в котором теперь состоял Куприянов.

В начале лета Куприянов передал Мирошкину пригласительный билет, в котором было написано:

«ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ

Уважаемый Андрей Иванович!

Центральный совет

Всероссийского общественно-политического движения

«ВОЗРОЖДЕНИЕ»

приглашает Вас принять участие

в работе первого съезда движения.

В программе съезда намечено проведение широкой политической дискуссии по анализу ситуации в стране, деятельности оппозиции в современных политических условиях и консолидации самых широких общественных сил на основе идеи

ГОСУДАРСТВЕННОГО ПАТРИОТИЗМА.

В качестве гостей на съезд приглашены государственные, политические и общественные деятели, военнослужащие, предприниматели, деятели науки, культуры и образования, журналисты.

Съезд состоится 4 июня (вторник) в 10.00 в Парламентском центре

По адресу: г. Москва, Цветной бульвар, д. 2.

Начало регистрации в 9.00».