Читаем День свершений. полностью

— Да, это где-то здесь,— сказал Раден, оглядывая первый склон.— Только заросло сильно...

Канал в этом месте расширялся, видимо, размытый весенними паводками. Дно было завалено рухнувшими деревьями, колючий кустарник стоял сплошной стеной.

— Не нравится мне здесь,— процедил Бруно, подозрительно крутя головой.— Ну-ка, Стэн, разведай, что там наверху?!

У Стэна ёкнуло сердце: Бруно зря не скажет. Прислушиваясь, осторожно полез по склону. В густой траве звонко пели цикады, в листьях акаций гулял ветер. Снизу доносилось тяжелое астматическое дыхание Радена.

Стэн вылез наверх, опасливо раздвинул кусты. Перед ним расстилалась гладкая равнинная чаша без краев с редкими низкорослыми рощицами. Правее лежали развалины брошенного городка, откуда они только что чудом унесли ноги. Над развалинами стелился мощный шлейф дыма. Слеза, совсем недалеко, коричневой пеленой вспучился лес, испещренный зелеными пятнами болот. А за лесом, где-то в конце канала, размытая сизой дымкой, вздымалась громада Сферополиса. Стэн видел столицу первый раз и не мог отвести глаз: вот это колосс! Сколько ж там народищу живет, жуть!..

Вокруг было пустынно, и он уже хотел спускаться, когда краем глаза уловил какое-то движение справа. Оглянулся — и обмер!.. Из-за куста акации точно в лоб ему смотрел черный зрачок автомата. Показался солдат в пятнистой форме, быстро приложил палец к губам: «Молчать!..»

Засада, пронеслось в мозгу у Стэна. Напоролись!..

Солдат качнул стволом: «Вылезай!..», на мгновение скосил глаза вниз, в канал. И тогда Стэн, не помня себя, оттолкнулся коротко, упал спиной назад.

— Кругачи-и!!! — взвизгнул на лету не своим голосом, грохнулся спиной о склон, покатился кубарем. И тут же застучало, загрохотало со всех сторон. Что-то больно садануло в спину: раз, другой! Почувствовал: не пробило! Выдержал комб, выдержал...

Ломая кусты, слетел на дно, юркнул куда-то за поваленный ствол, затаился. Палили сразу с обоих склонов: сколько же их?.. Сбоку, за глиняным пригорком, вжимались в землю Ян и Лота. Автоматные очереди прошивали воздух над их головами, секли кусты. Бруно куда-то исчез — вероятно, нырнул в заросли. К молодым по открытому пространству полз Раден, неумело загребал локтями. Он лез прямо под пули.

— Куда-а?!— надсаживаясь, закричал Стэн.— Назад, назад!

Старик словно не слышал, упрямо полз к пригорку. Стэн увидел, как тенью метнулся вперед Ян, упал на Радена, прикрыл. «Сумасшедший!..» — мелькнуло у Стэна.

Откуда-то выскочил Бруно, коротко взмахнул рукой. Слева и справа беззвучно полыхнули молнии, ослепили. И сразу стрельба захлебнулась. Все смолкло. Стэн с опаской приподнялся.

Из кустов на склоне медленно, головой вперед, вывалился солдат, покатился вниз. Рядом скользила винтовка, «Лихо!— мелькнуло у Стэна.— Неужто все так?..»

Он осторожно выполз из-за ствола, встал — ноги подрагивали. Тишина оглушала, болезненным пульсом отдавалась в затылке. Сильно болело под лопаткой. Попали все-таки, гады, подумал он. Но комб-то, комб!.. Ведь никакая пуля не берет!

Бруно стоял в напряженной позе, голова, как на шарнирах. Ян с Раденом тяжело возились в траве, мешая друг другу. Старик задушенно хрипел — никак не мог встать. К ним спешила Лота. «А ведь легко отделались!» — подумал Стэн, идя за Лотой.

— Постой! — Бруно поймал его за плечо, приказал коротко: — Осмотри заросли! Найди выход!

Стэн молча подошел к убитому солдату, подобрал винтовку. Мордатый прав: вдруг кто-нибудь уцелел?.. К тому же — сматываться надо отсюда, да побыстрей! Пальба, небось, в городке была слышна!..

Осмотрев винтовку — ничего вещица, не хуже ялмаровской! — Стэн быстро, но тщательно прочесал заросли на обоих склонах. Засада была организована грамотно и, видимо, недавно. Всего он обнаружил шестерых солдат в странной пятнистой форме — бог знает, что за часть?! Они лежали навзничь в тех позах, в которых их застигла внезапная смерть. Удивительная смерть — ни ран, ни крови, словно громом убиты. И ведь на Комбинате было то же самое — все мертвые, а крови нет. Чем же это их Бруно?..

Вход в трубу оказался за густой порослью чертова куста: круглая черная пасть с тяжелым запахом ржавчины и тления. От одной мысли о том, что туда придется лезть, по спине Стэна поползли мурашки.

Он вернулся к завалу. Раден уже сидел, привалившись к поваленному стволу, держался за сердце. Лицо — будто пеплом присыпано. «Плохо дело!» — подумал Стэн.

Ян почему-то все еще лежал, и над ним низко склонились Бруно с Лотой. У Стэна кольнуло сердце: неужели?! Да нет, он же в комбе!..

На негнущихся ногах подошел ближе, заглянул. Весь правый висок Яна был разворочен, лицо залито красным. «В голову!— холодея, понял Стэн, оглянулся беспомощно.— Как же это?»

Он добрел до Радена, опустился рядом. Стэн видел рану всего миг — этого было достаточно. Ян умер мгновенно, не мучаясь, уж в таких вещах Стэн разбирался. Вот тебе и легко отделались!..

Перейти на страницу:

Все книги серии Уральский следопыт. Рубрика ''Мой друг фантастика''

Экспедиция в преисподнюю
Экспедиция в преисподнюю

Вероятно, эта повесть никогда бы не появилась на свет, если бы не кино. Если бы в начале 1970-х братья Стругацкие не написали сценарий мультфильма под лихим названием «Погоня в космосе».Как вспоминал один из соавторов, Борис Натанович Стругацкий, «сценарий этот сначала очень понравился Хитруку, через некоторое время — Котеночкину, но потом на него пала начальственная резолюция (в том смысле, что такие мультфильмы советскому народу не нужны), и он перестал нравиться кому бы то ни было. И вот тогда АНС взял сценарий и превратил его в сказку. Так появился С.Ярославцев — девяносто процентов А.Стругацкого и десять процентов А. и Б., вместе взятых».В журнале печатается третья часть повести, «Иван, сын Портоса».

Евгения Ивановна Стерлигова , Аркадий Натанович Стругацкий , Аркадий и Борис Стругацкие

Фантастика / Космическая фантастика / Юмористическая фантастика
День свершений.
День свершений.

Повесть «День свершений» — первая крупная публикация Виктора Жилина и, по всей видимости, последняя. Следующую свою повесть он закончить не успел. Торопился, зная, что его ожидает, работал жадно, много — и не успел.Всегда горько, если из жизни уходит молодой, полный оптимизма, душевных сил сорокалетний человек. Много горше, если это человек талантливый. Виктор Жилин был талантлив. Он был талантлив по восходящей, он последовательно набирал и уже набрал силу. Он был на взлете.Он преданно любил фантастику, знал обо всем и все в этом прекрасном и увлекательном мире будущего, прошлого, настоящего. Он не был гостем, заглянувшим на минуточку в этот мир. Он был своим.Его любили, к нему тянулись. Он умел так искренне радоваться успехам других. Его любили друзья, его любили все, с кем довелось ему общаться по службе, и те коллеги-фантасты, с которыми он сошелся на Всесоюзном семинаре в Малеевке, а потом вел оживленную, увлеченную переписку — Москва, Волгоград, Душанбе, Ростов, Саратов... Его любили коллеги-фантасты по ленинградскому семинару, старостой которого он был. Его любили.До последнего дня многие его друзья не знали, что это его последние дни. До последнего дня он работал, работал, работал, работал.Он ушел молодым. Он оставил после себя любящих и помнящих, и фантастику, которой отдал лучшее в себе, и эту повесть, которая оказалась последней.Борис СТРУГАЦКИЙ

Виктор Павлович Жилин

Научная Фантастика

Похожие книги

Смерти нет
Смерти нет

Десятый век. Рождение Руси. Жестокий и удивительный мир. Мир, где слабый становится рабом, а сильный – жертвой сильнейшего. Мир, где главные дороги – речные и морские пути. За право контролировать их сражаются царства и империи. А еще – небольшие, но воинственные варяжские княжества, поставившие свои города на берегах рек, мимо которых не пройти ни к Дону, ни к Волге. И чтобы удержать свои земли, не дать врагам подмять под себя, разрушить, уничтожить, нужен был вождь, способный объединить и возглавить совсем юный союз варяжских князей и показать всем: хазарам, скандинавам, византийцам, печенегам: в мир пришла новая сила, с которую следует уважать. Великий князь Олег, прозванный Вещим стал этим вождем. Так началась Русь.Соратник великого полководца Святослава, советник первого из государей Руси Владимира, он прожил долгую и славную жизнь, но смерти нет для настоящего воина. И вот – новая жизнь, в которую Сергей Духарев входит не могучим и властным князь-воеводой, а бесправным и слабым мальчишкой без рода и родни. Зато он снова молод, а вокруг мир, в котором наверняка найдется место для славного воина, которым он несомненно станет… Если выживет.

Катя Че , Александр Владимирович Мазин , Всеволод Олегович Глуховцев , Андрей Иванович Самойлов , Василий Вялый

Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези / Современная проза
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика