Читаем День саранчи полностью

— В Уэйнвилл, — ответил он, челюстью производя работу, несоизмеримую с этими двумя словами.

— Прекрасно. Но вы не дойдете пешком отсюда до вокзала. Он в Лос-Анджелесе.

Гомер попытался обойти его, но Тод схватил его за руку.

— Мы возьмем такси. Я поеду с вами.

Из-за премьеры движение направили в обход квартала. Он объяснил это Гомеру и попытался отвести его за угол.

— Пошли, на соседней улице наверняка поймаем машину.

Тод хотел усадить его в такси и сказать шоферу, чтобы он вез их

в ближайшую больницу. Но как он ни уговаривал и ни дергал Гомера, тот не сворачивал. Люди останавливались и смотрели на них, другие с любопытством оглядывались. Тод решил оставить его и пойти за такси.

— Сейчас вернусь, — сказал он.

Ни по глазам, ни по лицу нельзя было понять, слышал ли его Гомер, — они не выражали ничего, даже раздражения. На углу Тод обернулся и увидел, что Гомер, двигаясь как слепой, пересекает улицу. Визжали тормоза, дважды его чуть не переехали, но он не ускорял шагов и не сворачивал. Он двигался точно по диагонали. Достигнув обочины, он попытался взойти на тротуар как раз там, где толпа была особенно плотной, и его с силой отбросили. Он сделал еще попытку, но на этот раз его схватил за шиворот полицейский и стал толкать к хвосту очереди. Когда полицейские его отпустил, он продолжал шагать как ни в чем не бывало.

Тод хотел догнать его, но не мог пересечь улицу, пока не переключился светофор. Когда он перешел на другую сторону, Гомер сидел на скамейке, в пятнадцати-двадцати метрах от края толпы.

Тод обнял его за плечо и предложил пройти еще несколько кварталов. Гомер не ответил, и он взялся за чемодан. Гомер не отпускал ручку.

— Я поднесу, — сказал Тод, легонько дергая за ручку.

— Вор!

Прежде чем Гомер успел повторить свой выкрик, Тод отскочил в сторону. Было бы чрезвычайно неловко, если бы Гомер крикнул «вор» поблизости от полицейского. Ему пришла в голову мысль позвонить в «скорую помощь». Но опять-таки — уверен ли он, что Гомер сумасшедший? Он тихо сидит на скамейке, ни к кому не пристает.

Тод решил подождать, а потом еще раз попытаться посадить его в такси. Толпа непрерывно прибывала; но скамейку она захлестнет через полчаса, не раньше. До тех пор он найдет какой-нибудь выход. Он немного отошел и стал спиной к витрине, чтобы следить за Гомером, не привлекая внимания.

Метрах в трех от скамейки Гомера рос большой эвкалипт, а за ним стоял мальчик. Тод увидел, как он осторожно выглянул из-за ствола, потом отдернул голову. Через минуту маневр повторился. Сначала Тод подумал, что мальчик играет в прятки, потом увидел в руке у него бечевку, тянувшуюся к старому кошельку, который лежал перед скамейкой Гомера. Время от времени мальчик дергал бечевку и кошелек подпрыгивал, словно ленивая жаба. Его драная подкладка высовывалась из железного рта, как лохматый язык, и над ним кружили нерешительные мухи.

Тоду эта игра была знакома. Он сам играл в нее, когда был маленьким. Если Гомер потянется за кошельком, думая, что там деньги, мальчик отдернет его, визжа от радости.

Тод подошел к дереву и с удивлением обнаружил, что это — Милон Лумис, сосед Гомера. Тод хотел прогнать его, но он юркнул за дерево и показал ему нос. Тод сдался и занял прежнюю позицию. Стоило ему отойти, как Милон снова занялся кошельком. Гомер не обращал на ребенка ни малейшего внимания, и Тод решил не вмешиваться.

Миссис Лумис, наверное, где-нибудь в толпе, подумал он. Сегодня вечером, когда она отыщет Милона, она его выпорет. Он разорвал карман пиджака, а воротник рубашки измазал чем-то жирным.

У Милона был отвратительный характер. Полное равнодушие Гомера к нему и к его кошельку привело его в неистовство. Он перестал дергать кошелек за бечевку и на цыпочках приблизился к скамейке, корча страшные рожи, но карауля малейшее движение Гомера. Он остановился метрах в полутора и высунул язык. Гомер не замечал его. Он сделал еще шаг и произвел целый ряд оскорбительных телодвижений.

Если бы Тод знал, что в руке у мальчика камень, он бы вмешался. Но он был уверен, что Гомер не причинит ребенку вреда, и выжидал, надеясь, что приставания Милона вынудят его тронуться дальше. Когда Милон замахнулся, было уже поздно. Камень попал Гомеру в лицо. Мальчик бросился бежать, но споткнулся и упал. Прежде чем он успел подняться, Гомер вскочил ему на спину обеими ногами, потом подпрыгнул еще раз.

Тод завопил, чтобы он слез, и попытался его сдернуть. Он отпихнул Тода и продолжал работать каблуками. Тод изо всех сил ударил его в живот, потом в лицо. Гомер, не замечая ударов, топтал мальчика. Тод бил и бил его, потом обхватил руками и попробовал стащить. Гомер не шелохнулся. Он был как каменная колонна.