Читаем День пропавших детей полностью

На работе, самое главное, не забывать вовремя отлучаться якобы на обед и по другим нуждам, как люди. Начальница ещё спрашивала, между прочим, чего это Стас не посещает школу? Тот сказал что-то про помощь семье. Уже точно не мог вспомнить, что именно. Хозяйка магазина не скупалась на похвалу для нового исполнительного работника. Остальные же замечались за жалобами на усталость и жизнь в принципе, за негодованием от непонимания трудолюбия старшего молчуна. Будто ему больше всех надо. Стас же лишь слабо улыбался в ответ. Глупые, не понимают своего счастья. Это же, оказывается, так приятно – работать, делать что-то руками. Не в рабском труде – добывая награду, которую можно обменять на приятные, нужные вещи. Судя по всему, приходится пожертвовать жизнью, чтобы это осознать. Да и, в конце концов, с трудом вспоминая прошлое, с её эмоциями и чувствами, нельзя не согласиться, что укладываться в постель всяко лучше, чем падать в могилу.

2.11.89

Он – договор между светом и тьмой.

Скорее, живой мертвец, чем мёртвый жилец. Ночью – под землёй. Наверху не слышно звуков, даже если прислушаться. Днём – по земле. Время и смерть забыли про него. Тот же мальчишка с фотографии. Бледный, апатичный, словно пребывающий в полусне. Ничем себя не выдаёт. Только прикасаться неприятно. Кожа без крови. Зимой снежинки на его носу не тают, а летом руки тёплые, как у живого.

День – это жизнь. Она даёт свободу. Так она забирает своё. Ночь – это смерть. Она пленит. Так она забирает своё. Но он – не то и не другое.

Дни сменяли друг друга. Всё устаканилось. Стас, работящий, необщительный, при всём создавал о себе приятное впечатление. Определённо старше своего возраста, будто целую жизнь прожил. Никого не обижал, обиженного утешал. При этом сам Стас замечал, что увядает. То, что выдавало в нём человеческие эмоции, изображать становилось всё труднее. Интерес к живому постепенно пропадал, осязание утрачивало ясность. Всё реже вспоминалось прошлое, хоть и клятва найти Петю нерушимым маяком вела его к призрачной цели. Лица людей для него теряли цвет и уникальные черты. Бесстрашно ожидая настоящей смерти, Стас в действительности боялся лишь одного. Что он, по случаю оглупевший, опоздает, когда окружающие начнут стареть, не заметит и останется.

Решено в скором времени менять место работы. Без заработка придётся тяжко – сон вне гроба беспокоен и мучителен. С учётом всех полезных черт, одно в поведении трудоголика было проблемой для начальницы. Стас настаивал на том, чтобы заканчивать рабочий день вместе со световым. Ссылался на занятость. Оттого зимой в магазине оставался меньше положенного. Несмотря на такую странность, ничего не подозревающая хозяйка не хотела терять лучшего своего работника. Но, к её удаче, весной пришёл мальчик лет десяти и попросился «на подмастерье».

Назвался Тимофеем. Начальница купилась на слезливую историю. О родителях, погибших в автокатастрофе, о вредной, вечно пьяной тётке, и новом старом доме, по описанию похожем на притон. Мотивы заработать копеечку понятны. Куда более удивляла улыбчивость, солнечность мальчика. В этом он так походил на Петю. Стас ненароком проникся к напарнику, стал его старшим товарищем.

Весна вернулась с фанфарами. Цветущий май, такой же ласковый, как и последний в жизни Стаса, пестрил палитрой ярких красок. Даже кладбище в это тёплое утро обрело смиренную привлекательность и даже некое очарование, будто сад с причудливыми инсталляциями. Игриво щурясь от солнечных лучей, как бы парадируя живых себе в развлечение, покойник лениво повернулся на неудобных венках, давя свежие цветы. Поднялся на руках, да тут же замер. Блестящие от ужаса глазки впились в него. Гость весь дрожал, но с места сдвинуться не мог. Стас сморгнул, полагая, что ему чудится.

«Тима..? Чего здесь забыл? В такой-то час?»

В первую секунду даже понадеялся, что тот такой же, как и он. Но, судя по реакции – нет, совсем нет. Тень беспокойства легла на бледное лицо. Восставший из мёртвых, прочищая горло, поманил к себе рукой. Мальчик сделал шаг назад, да снова застыл. Представляя, как это выглядит со стороны, Стас мысленно похвалил смельчака за храбрость.

– Тим. Успокойся. – Говорил устало и обрывочно, как всегда прежде. Коллега только теперь понял истинную причину необычной манеры речи. – Всё нормально. Видишь? – парень развёл руками, как бы демонстрируя, что не представляет никакой угрозы.