Читаем День проклятья полностью

– Почему же я вижу только двенадцать машин?

– Вторая волна только что стартовала. Мы соединимся к северу от Санта– Розы.

– Кому пришла в голову такая блестящая идея?

– Капитану Кэсуеллу, полковник.

– Ясно. Ну хорошо, мальчики, вы готовы к работе?

– Мы чисты и светлы, полковник, и готовы сеять смерть и разрушение до самого Орегона.

– Только в пределах цели, пожалуйста.

– Есть. Конец связи.

Я перебрался к Дьюку и заглянул в фонарь наблюдателя. За нами выстраивались в линию шесть боевых кораблей.

– Эй! Но это же «скорпионы»!

– Да, они, – откликнулась Лиз. – Есть вопросы?

– Еще бы. Мне казалось, что мы должны были затопить все боевые вертолеты в соответствии с Московскими договорами.

– И затопили. Все до единого.

– Но тогда откуда?.. – Я снова выглянул: все точно, «скорпионы».

Мое недоумение забавляло Лиз.

– Да, затопили, но предварительно покрыли акрилом. В нем они чудесно сохранились, даже не намокли. А в прошлом году, когда они потребовались снова, мы начали их поднимать. – Она посмотрела в иллюминатор и ухмыльнулась. – А ведь хороши!

Кто бы спорил – действительно хороши. Большие, черные, злобные, а с красными глазками габаритных огней они и вовсе казались зловещими.

– Пора ввести вас в курс дела, – сказала Лиз. – Я говорю о стратегической обстановке. Данные непроверенные, но смахивают на правду. Денвер становится слишком уязвимым. Военные снова собираются эвакуировать правительство.

– Куда? – вырвалось у меня. – Сейчас почти везде одинаково опасно.

– Только не на Гавайях, – возразила Лиз. – Ни на одном из островов до сих пор не замечено никаких признаков заражения. Мы надеемся, что такое положение сохранится и впредь. Для гарантии везде, включая искусственные острова и морские платформы, запрещено размещать любые исследовательские лаборатории.

Дьюк покачал головой.

– Не надо заниматься самообманом. Все это напоминает бегство.

– Это и будет бегством, если произойдет, – сказала Лиз.

– Гавайи слишком малы. Кого-то планируют бросить здесь?

– Острова – только первый этап. Следующий – Австралия и Новая Зеландия. Они пока тоже не заражены. Переговоры уже идут. Нас искренне рады принять, особенно вкупе с нашими технологиями – сколько сумеем вывезти морем.

Она потянулась к холодильнику рядом с креслом, достала кока-колу и бросила по банке нам с Дькжом.

– Но сейчас первостепенная задача – это полная централизация на полтора года.

Президент объявит о ней в конце месяца. Мы создадим цепочку Безопасных Городов, каждый из которых будет окружен десятикилометровым защитным поясом и сможет продержаться самостоятельно в течение года. Большую часть работ проделают роботы. После этого каждый город станет базой для военных действий в прилегающем к нему районе.

– А всю остальную территорию сдадите без боя, так, что ли? – спросил я.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, не так. Прежде всего мы спасаем людей. Нельзя же, в самом деле, вести войну, не имея передовой.

– Тогда при чем здесь Калифорния? – вставил Дьюк.

– Тихоокеанская автострада, – пояснила Лиз. – Она – становой хребет Западного побережья. Без нее не обойтись. Сиэтл и Окленд станут Безопасными Городами, Сан-Франциско, надеемся, тоже. Возможно, и Портленд, но по нему решение еще не принято. Мы должны защитить автостраду, поэтому хотим заложить вдоль нее несколько крепостей. Основные действия развернутся здесь. Для нас жизненно необходимо сохранить выход к океану – от этого зависит эвакуация на Гавайские острова и в Австралию. Теперь понятно?

Мы кивнули почти одновременно – чего уж тут непонятного.

– Вот и отлично.

Запищала радиостанция, и полковник Тирелли переключилась на радиопереговоры. Мы летели над Гейзер-виллом, где к нам должно было присоединиться второе крыло вертушек.

Я залез в фонарь наблюдателя на правом борту и стал смотреть вниз, на проносящуюся землю. Мы летели достаточно низко, и меня слегка мутило. Затем Лиз снизилась еще. Теперь вертолет нырял то вверх, то вниз, повторяя холмистый рельеф. Сверху калифорнийский ландшафт напоминает измятое одеяло.

Стоял апрель, и по всем приметам склоны холмов должны были зеленеть, но ничего похожего не наблюдалось. Деревья и кусты выглядели пожелтевшими и больными. На земле между ними виднелись розовые и красные пятна.

– Правда, похоже на лишайники? – заметила Лиз. – Но это разновидность морских слизней. Понятно, что продукты их жизнедеятельности не очень нравятся местным растениям. Особенно чувствительны мамонтовые деревья. Эта гадость быстрее всего размножается в лужах, поэтому самые яркие пятна – в низинах, еще не просохших после февральских ураганов. Если и дальше так пойдет, то к концу лета все вокруг покраснеет. Денвер уже испытывал здесь специальные пестициды, но, похоже, без толку.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил я. – Чем еще порадуете?

– Дальше будет хуже, – предупредила она. – Внимание, приготовиться.

Приближаемся к озеру Клиар-Лейк. – Она включила радиопередатчик. – Эй, утята, говорит «Банши-6». Мы у цели. Следите за маяками.