Тяжело. Я не мог найти слова, чтобы выразить свои чувства, зная лишь, что мое место не здесь. – Я почти…

– Джим!

– Если б я только мог…

– Джим, не уходи! Джим, посмотри на меня. Я поднял глаза на Флетчер.

– Я… притворялся, да?

– Ты ушел.

– Я… Простите. – Я моргнул и огляделся. – Где мы?

– На Маркет-стрит.

– Маркет… стрит?.. Она кивнула.

– О Боже. – Я спрятал лицо в ладонях, потеряв остатки самообладания. – Я даже не представлял себе, насколько сильно это действует. Господи… – Я оглянулся. – Они продолжают?

– Только что начали расходиться.

– О! – В моем голосе слышалась растерянность.

– Джим, не уходи. Останься со мной.

– Хорошо, хорошо.

– Что это было? Расскажи мне. – – Она заставила меня смотреть ей прямо в глаза.

– Ты можешь описать это?

– Мы… В нашем языке для этого нет слов. – Я махнул в сторону площади. – У них свои слова. Слова… Слова…

– Не покидай меня, Джим!

– То, что они делают… Делают… Я перехватил ее руку.

– Нет, не бей меня снова. Дай закончить. Те слова… они выше слов. Я знаю, что говорю нелепость, но вы бы поняли меня, услышав их.

Я замолчал, прислушиваясь к мыслям, которые роились в голове, как бы выплывая из тумана. Впрочем, туманом это не было.

Я сглотнул и сказал:

– Вы правы. Они общались невербально. – Я остановился перевести дыхание. Нужно поскорее найти слова, прежде чем они утратят смысл, надо торопиться, пока мысль не ускользнула. – Мы общаемся с помощью слов. Слово – это понятие. Символ. Мы обмениваемся симво-. лами. Они же разговаривают звуками. Нет… музыкой. Они создают музыку и подстраиваются под нее. Они… Может, это покажется невероятным, но я почувствовал. Они общаются в процессе поиска самого общения, все вместе создают фон общения и… как-то подстраиваются друг к другу… каким-то способом превращаясь в клетки… более сложного организма. В стадо.

И…

Боже, теперь я все понял!

– Они стали такими, потому что лишились собственного "я". Они потеряли способность помнить, а лишившись памяти, каждый утрачивает свою неповторимость. Они держатся вместе ради секса, ради пищи, но главным образом ради общего "я". О Господи, мы же наблюдаем зарождение нового человека!

Осознавать это было ужасно. По спине пробежали мурашки; меня передернуло.

– Здесь можно где-нибудь присесть? – спросил я, утирая пот со лба и смущенно оглядываясь. Голова кружилась.

Флетчер подвела меня к почерневшей каменной скамье, оставшейся от прежних времен, усадила и присела рядом.

– Почему вы не предупредили меня? – хрипло спросил я.

– Я не знала, – извиняющимся тоном ответила она. – На всех это действует по-разному.

Ее глаза повлажнели.

Я отвел взгляд и уставился в землю. Бетон был покрыт застывшими пузырями. Я проглотил ком и сказал:

– Мне сейчас плохо и очень грустно. – Лицо мое непроизвольно сморщилось. – Меня словно выпотрошили, вынули душу и выбросили. Хуже не бывает. Я чувствую себя так, будто навсегда потерял что-то очень важное…

Больше я не мог сдерживаться. Я рыдал, закрыв лицо ладонями, и не понимал, почему бегут слезы, но остановиться не мог.

В. Какхторране называют бетонный бункер?

О. Грильяж.

9 «ПЕРЕЛОМАЙТЕ ИМ НОГИ»

– Ну как, получше? – спросила Флетчер и протянула носовой платок.

Я вытер глаза и покосился на нее.

– Как вам это удается? Как вы сопротивляетесь… притяжению?

Она пожала плечами.

– Я даже не чувствую, что сопротивляюсь. Просто считаю, что мое участие сводится к наблюдению, и пытаюсь все понять. Этим я занимаюсь всю жизнь – наблюдаю. Отхожу в сторону и наблюдаю. Может быть, поэтому я могу разгуливать среди них без всяких последствий.

Я вернул платок. Меня словно выпотрошили, выжали как лимон, лишили сил. Флетчер протянула руку, и я попытался встать. Она подхватила меня под локоть, подняла со скамьи.

– Пойдемте, – предложила она. – Просто погуляем. Пока она возилась со мной, я, искоса поглядывая, заметил, что ее губы плотно сжаты.

– Спасибо. – Я действительно был ей благодарен.

Мы направились к джипу. Стадо уже утратило сплоченность. Собрание закончилось, и его участники разбрелись по площади. Появились парочки, совокупляющиеся на засохшей лужайке.

Я поинтересовался:

– Так всегда бывает? Флетчер пожала плечами.

– По-разному. Иногда они впадают в настоящий экстаз. Случалось, накал достигал такой силы, что кое-кто умирал от разрыва сердца. А иногда все проходит вяло.

Сегодня, пожалуй, был средний уровень.

– Это происходит каждый день? Она сдвинула брови.

– Теперь примерно три-четыре раза в неделю. Поначалу такое случалось раз или два в месяц. Потом – все чаще и чаще, сейчас практически через день, а через месяц, скорее всего, ритуал станет ежедневным. Я думаю, это один из механизмов пополнения стада. С появлением ритуала оно растет быстрее, чем предполагалось.

Некие силы втягивают людей в стадо. Вы испытали это на себе.

Я кивнул.