Читаем День Правды полностью

Сидя за столом в своей комнате, я сосредоточенно размышляла, что нужно предпринять, чтобы защитить ее. Как можно дать человеку отраву? – Через еду, питье и лекарства. Значит, мне нужно контролировать всё. Но как? Пока непонятно. А как поступил к ней яд вчера? До обеда мы всё время были вместе, и она чувствовала себя хорошо. Сразу после обеда тоже, но когда зашла за мной на шашлыки, сказала, что устала. Обычно после дневного отдыха она как огурчик. Следовательно, яд попал в ее организм в конце обеда или после него. Когда я подошла к ней перед уходом из столовой, она держала в руке бокал, оживленно разговаривая с Верой Ивановной, и больной или усталой не выглядела. Нужно уточнить, что она пила, и кто ей наливал. Скорее всего, яд был в том бокале. А какие еще варианты? Я прошлась по комнате, пытаясь физической активностью стимулировать мозговую деятельность. Вряд ли кто-нибудь отважился бы подложить яд на глазах у всех, значит, сделал это заранее. Но как? Положил яд в пустой бокал? Опять не получается. Антонина Петровна очень брезглива, ни одного пятнышка на посуде не пропустит, не говоря о каком-то порошке или жидкости на дне бокала. Неужели преступник отравил всю бутылку? Но тогда мог бы пострадать кто-то другой, вряд ли преступнику это нужно. Ничего конкретного в голову не приходило, плохой из меня сыщик, но, как говорится, лиха беда начало.

Мои хождения ни к чему не привели, и я села, удивляясь, что Антонина Петровна не звонит, я ведь слышала, как Тася ушла. На душе было не просто неуютно, а тревожно. У нас в Заполье тоже порой бушуют пресловутые шекспировские страсти. В прошлом году сорокалетний мужик убил молодую жену, приревновав ее к своему младшему брату. Страсти, конечно, нешуточные, но всё было сделано спонтанно, в состоянии аффекта. А тут кто-то исподтишка травит старую женщину, при этом наверняка любезничает с ней и пользуется ее щедротами. Каким же должен быть этот человек? Я попыталась включить свою писательскую фантазию, чтобы сначала представить некую абстрактную личность, способную на такие злодеяния, а потом приложить к этому шаблону всех присутствующих, авось что-то да получится.

Думаю, для того, чтобы решиться на такое преступление, должно совпасть как минимум два фактора: внешние чрезвычайные обстоятельства и внутренняя предрасположенность, то есть некая гнильца. С внешними обстоятельствами более-менее ясно – острая необходимость в деньгах, больших деньгах. По словам Антонины Петровны, родню ее мужа постоянно терзают финансовые кризисы, даже когда в окружающем мире царят тишь да гладь, да божья благодать. Чего уж говорить о сегодняшнем неспокойном времени.

А что с Виктором? С ним вроде всё благополучно. Он у руля, получает высокую зарплату и является основным наследником. Особенно важно последнее. Но ведь это может в любой момент измениться, Антонина Петровна очень импульсивна, и он наверняка это понимает. Может быть, надоело семь лет находиться в подвешенном состоянии? Однако Антонина Петровна верит ему безоговорочно, этого нельзя не учитывать. Теперь Тамара. То, что она хочет быть здесь полноправной хозяйкой, видно невооруженным взглядом. С каким чувством она говорила о корте и бассейне! В общем, у всех есть причины, которые могли бы подтолкнуть к преступлению.

Теперь разберемся с внутренней предрасположенностью. Здесь гораздо сложнее. Я слишком плохо знаю этих людей, почти не знаю, и всё же нужно постараться дать им оценку. Последовательно рассмотрела все кандидатуры: взбалмошную Веру Ивановну и ее вялого мужа, агрессивного Арнольда с безликой женой, высокомерную Лауру, симпатичного и услужливого Кирилла, замкнутого Виктора и недоброжелательную Тамару. Ни одного из них мне не удалось сбросить со счетов. Когда дошла до Эдика, увидела перед собой серые насмешливые глаза, обаятельную улыбку и ощутила некое волнение, давно со мной такого не случалось. Но решила не поддаваться личной симпатии и оставила его в списке подозреваемых. Кто знает, что скрывается за этим привлекательным фасадом. Исключение сделала только для детей во главе с Вадимом.