Читаем День позора полностью

Сегодня авианосцы отсутствовали и место их стоянки напротив городской набережной выглядело скучно. Там стояли старые крейсера "Детройт" и "Релей", бывший линкор "Юта", переоборудованный в корабль-мишень и гидроавиатранспорт "Танжер". Зато с противоположной стороны острова торчал целый лес труб, мачт и надстроек "линкорного ряда"; "Невада", "Аризона", "Теннесси", "Вест-Вирджиния", "Мэриленд", "Оклахома" и "Калифорния" - все были здесь. Между линкорами сновал самоходный лихтер УС-17 "Очаровательная барка" - собирая мусор с бронированных гигантов. Танкер "Неошо" пристроился к бочке на южном конце "линкорного ряда". Крейсер "Балтимор" - ветеран Великого Белого флота Теодора Рузвельта - ржавея в резерве, стоял на якоре среди новейших эсминцев. Маленький, обшарпанный гидротранспорт "Свен" примостился у транспортно-железнодорожного пирса неподалеку от крейсеров. Старая канонерская лодка "Сакраменто" стояла у него за кормой - ее тонкая, высокая дымовая труба выглядела так, будто ее конструировал лично Роберт Фултон. Древний минный заградитель "Оглала" дремал у причала No 1010 за кормой "Хелены". Он имел романтичное прошлое речного лайнера, но сейчас в основном стоял у стенки, иногда так долго, что целые семейства птиц вили гнезда в его трубе.

Большие и маленькие, старые и новые, могучие и слабые - они составляли те 96 военных кораблей, которые находились в Перл-Харборе в воскресенье 7 декабря 1941 года.

Тихоокеанский флот США был в те годы большой и в тоже время очень маленькой семьей. Почти все знали друг друга, особенно в родственных специальностях. Уолтер Симмонс, служивший долгое время баталером на "Картисе", вспоминал, что было совершенно невозможно побывать на любом корабле и не встретить целую кучу знакомых.

В предвоенные годы многие служили на флоте очень подолгу. Главстаршина Джозеф Никсон служил на крейсере "Сан-Франциско" 9 лет, старшина Джек Хелли - на "Неваде" - 12 лет. У юного - только что из училища - младшего лейтенанта Джорджа Тоссиджа сложилось впечатление, что многие старшины на "Неваде" служили на линкоре, когда его еще не было на свете. Эти старые мичмана, старшины и унтер-офицеры играли большую роль в поддержании "бодрого духа семьи". Все они годились юным лейтенантам в отцы - учили их понимать службу и любить бейсбол, в отсутствие посторонних называли их "сынками", не скрывая своего снисходительного отношения. Но они же были первыми защитниками офицерского авторитета и непоколебимо верили в святость и незыблемость флотских традиций.

Мир офицеров был еще более тесен. Из года в год их выпускало одно и то же училище, и они шаг за шагом поднимались по служебной лестнице за своими старшими коллегами. Почти все они знали друг друга, деля на всех и свою тяжелую службу, и уют кают-компаний, гордясь и развивая традиции, впитанные еще в военно-морском училище Аннаполиса, и с достоинством нося свою белую накрахмаленную форму. И подобно всем настоящим профессионалам они объединились в гордую замкнутую касту. Но уже появились первые признаки того, что этот тесный, маленький мир начал изменяться. В основном это произошло из-за хлынувших на флот во исполнение различных мобилизационных и учебных планов огромного числа офицеров-резервистов. Резервисты с достаточным энтузиазмом относились к своим служебным обязанностям, но совершенно игнорировали традиции флота, заменив их традициями различных университетов страны.

Доррис Майлер - вестовой кают-компании линейного корабля "Вест-Вирджиния" - одним из первых столкнулся с противоречиями между старыми традициями и поведением офицеров-резервистов. Каждое утро Майлер проделывал гигантскую работу, чтобы поднять с койки младшего лейтенанта Эдмонда Джакоби - юного резервиста из университета Учиты. Сначала Майлер просто расталкивал Джакоби, как это делают проводники пассажирских поездов. Джакоби не имел никаких возражений против подобного обращения, но выпускники Аннаполиса напомнили Майлеру, что по традиции нижний чин не имеет права даже прикасаться к офицеру. Столкнувшись с проблемой, как сохранить офицерское достоинство и в то же время разбудить Джакоби, Майлер пришел на следующее утро к блестящему решению. Нагнувшись к самому уху спящего офицера, он заорал:

- Эй, Джек! - и выскочил из каюты.

В это воскресное утро Майлер не ломал себе голову над этой проблемой: младший лейтенант Джакоби был свободен от вахты и мог спать сколько угодно. Да и сам Майлер не был особенно загружен, выполняя свои обычные обязанности в кают-компании младших офицеров: на завтрак явились всего двое.

Не было много дел и у старшины Ральфа Хайнеса - рулевого на баркасе контр-адмирала Уильяма Келхауна. Адмирал являлся командующим 8-й эскадрой вспомогательных кораблей, составляющей группу транспортов снабжения флота. В это утро командующий должен был отправиться на пришедший "Антарес", но по какой-то причине запаздывал.