Мне ничего не оставалось делать, как через кухонное окно выбраться на пожарную лестницу и быстро спуститься на землю.

Была полночь, когда я добрался до дома полковника Корбинета. Я позвонил ему из телефонной будки и заручился разрешением на визит. Он был дома один и еще не ложился в постель. В большом кабинете стоял письменный стол, шкаф с картотекой и закрытая стеклянная витрина с оружием. Атмосфера комнаты живо напомнила мне о старых добрых временах. Полковник в пижаме и халате варил кофе.

Я рассказал ему о происшедшем. Затем вынул из кармана три купюры по тысяче долларов и положил их перед Корбинетом.

— Проверьте, пожалуйста, номера серий, не из того ли они источника, что и первая, которую я вам дал.

После недолгого раздумья он позвонил кому-то, назвал номера банкнот, подождал минуту, а потом подытожил:

— Вы оказались правы, Тайгер, — он произнес это явно со смешанным чувством радости и растерянности на лице. — А что вы собираетесь делать теперь? — Покончить с Видором Чарисом, — не медля ответил я.

Когда я возвращался, мое внимание привлекла машина, вывернувшая из-за угла, Зловещее предчувствие острой иглой кольнуло мое сердце. Я мешком упал за мусорными баками. В тот же момент раздался треск автоматического пистолета. Из черного лимузина выскочил мужчина с пистолетом.

Мы выстрелили одновременно. Пуля противника сорвала шляпу с моей головы. Мой выстрел был точнее. Пуля попала в плечо, и он выронил пистолет. Его прикончили компаньоны, открыв ураганный огонь. Раздался звук сирены, и мои преследователи резко развернули машину, спасаясь от полиции. Когда они проезжали мимо, я метнул заготовленный в лаборатории шарик. Он сработал безотказно. Сильный взрыв разметал по сторонам осколки. Полицейская машина остановилась посреди улицы.

Мною никто не интересовался.

Глава 13

И все же в воскресенье я дождался Чариса в кинотеатре. Он быстро увлекся фильмом, но тут к нему подошел мужчина и передал записку. Прочитав ее уже в фойе, Чарис чиркнул зажигалкой и оба направились к двери.

Я дал им фору десять секунд.

Чарис и его спутник поймали такси. Я в другой машине последовал за ними. Они остановились на пустынной улице и вошли в трехэтажный дом. Я выждал пару минут и потом, перейдя улицу, вошел в подъезд. В квартире на первом этаже шумели дети. Здесь их не могло быть. Из-за двери на втором этаже доносился запах жаркого с чесноком и разноголосица — тут шла вечеринка.

Оставалась мансарда.

Лестница громко скрипела у меня под ногами, поэтому я спустился вниз, вошел в примыкающее здание и поднялся на верхний этаж. Через люк в чердаке я выбрался на плоскую крышу, перелез через стенку и осторожно приблизился к окну. Они оба находились в скупо обставленной комнате.

Из их разговора по телефону я только уловил слово «Селвик». Тут же Чарис вышел и куда-то уехал на автомобиле.

Я впрыгнул в комнату через окно и вскинул руку, ловя на мушку испуганное лицо противника. Я не промахнулся в круглоротого.

Чарис говорил о Селвике. Вероятно  Селвику угрожает опасность. Из ближайшей аптеки я позвонил Селвику домой. К телефону подошел дворецкий и сообщил, что хозяина нет дома, он вышел четверть часа назад после звонка какой-то дамы. Что за дама? Он этого не знает.

Через пятнадцать минут я стоял перед дверью квартиры Эдит Кейн. Открыв дверь, Рондина буквально задохнулась при виде меня. В ее глазах плескался страх и что-то еще. Однако, как всегда, она была прекрасна — так прекрасна, что на какое-то мгновение мне даже жалко ее стало убивать. И тут меня осенила догадка, что Селвика могла вызвать Гретхен на сеанс позирования. Итак, они следили за Грэтхен, дождались, когда она пригласила Селвика на последний сеанс, и решили захватить врасплох прямо в студии. Теперь Чарис дожидается там своего шефа — Рондину, чтобы в последний раз вместе нажать на Селвика. После окончания «работы» Селвик и Гретхен замолчат навсегда, а сцена будет обставлена так, что их смерть будет похожа на самоубийство двух несчастных влюбленных. И завтрашнее заседание в ООН с треском провалится.

Медлить было нельзя. Я позволил ей надеть пальто, поймал такси, дал шоферу адрес дома Гретхен. Я остановил машину неподалеку от дома Грэтхен, попросил шофера подождать и вышел. Рондина последовала за мной. Около входной двери я сказал:

— Иди вперед. Ты знаешь, где она живет.

У двери Грэтхен я направил на нее пистолет и прошептал:

— Звони. 

 Она позвонила, назвалась, и дверь открылась. Не раздумывая, я толкнул Рондину на Гретхен, и они обе упали в коридоре. А посреди комнаты с пистолетом стоял Видор Чарис. Я вскинул свой «кольт», но он опередил меня. Резкая боль обожгла мне бедро. Следом выстрелил я. Между глаз Чариса возникла красная дыра, и затылок его взорвался красно-серым фонтаном.

Я подошел к Рондине, рывком поднял ее с пола и с размаху швырнул на низкую тахту, как раз напротив кресла, в котором полулежал Селвик. Правый рукав его был закатан, и на сгибе локтя виднелись две крошечные точки от уколов.

Я услышал, как Гретхен позади меня чем-то негромко звякнула, но не обратил внимания, следя за Рондиной.