Читаем День огня полностью

– Чтобы вы больше не смогли ни на кого напасть и собрать вокруг себя новых сторонников, вы отправляетесь пожизненно в одну из наших тюрем – в зоопарк «Солнечные луга», – продолжил Дэвид Джонсон.

Энния Сандрас добавила:

– Там блокируются все мысленные разговоры с внешним миром, так что не пытайтесь связаться с вашими пособниками на воле.

Оборотень-лис кивнул и продолжил:

– У нас хорошие связи с человеческими учреждениями, поэтому мы добились того, что всё ваше имущество конфисковано. Ваши фирмы выставят на продажу, а выручка пойдёт в пользу бедных и нуждающихся детей и оборотней.

Эндрю Миллинг сидел словно окаменев. Любого другого оборотня мне бы стало жалко. Без денег, без друзей, без свободы – так он проведёт остаток жизни. Миллинг не сказал ни слова. Когда его выводили, он плёлся как старик.

Заседание суда закончилось, все участники поднялись со своих мест. Наконец-то мы можем поговорить со Сьеррой – чёрная волчица подбежала ко мне.

– Рада тебя видеть, Караг! Хорошо, что всё закончилось, правда? – радостно сказала она. – Такой красивый самец пумы точно будет иметь успех у посетителей зоопарка.

– Да уж, теперь его можно будет увидеть на бесчисленных туристических фотографиях, – ответил я и довольно подёрнул вибриссами.

– А время от времени люди будут пытаться покормить его гамбургером. Может, это напомнит ему о его прошлой жизни, – потешалась Сьерра.

Я повернулся к молодой самке рыси:

– Арула, как ты себя чувствуешь, как заживают раны? Здорово, что ты решилась сюда прийти. Я бесконечно тебе благодарен. И тебе тоже, Сьерра!

– Всё идёт как надо. – Арула с любопытством взглянула на меня. – А ты ведь Караг, оборотень-пума, который решил жить в человеческом мире? Я так давно мечтала с тобой познакомиться!

– А я с тобой! – ответил я и засыпал её вопросами. – Ты уже получила человеческое имя? В школу ходишь? А ты была…

– Может, тебя отправить ведущим на викторину? – предложила Сьерра, и я улыбнулся. – Давай вопросы по одному, хорошо?

– Майк, старый оборотень-неясыть, преподавал мне дома, а сейчас я работаю фотографом, – гордо рассказала Арула. – В школу я ходить не хотела, да я и старше тебя. Так что в моём поддельном паспорте сразу написали, что мне уже восемнадцать. А тебе сколько лет официально?

Тут нас прервал Дэвид Джонсон, председатель Совета:

– Караг, я тебе очень благодарен за всё, что ты сделал. Какие у тебя планы на будущее? Такие оборотни, как ты, очень нужны нам в Совете.

– Вы серьёзно? Ну, разумеется, я был бы очень рад, – ответил я, совершенно обалдев.

– Так что давай оканчивай поскорее школу, – дружелюбно продолжил Джонсон. – Чем быстрее, тем лучше. Ты же с осени переходишь уже на вторую ступень?

– Э-э-э… к сожалению, нет. – Мне было стыдно, но пришлось признаться: – Я провалил выпускные экзамены.

– Что?! – Уши Джонсона дёрнулись от удивления. – И по какому предмету?

– По лисьему языку, – признался я. Вот стыдоба-то!

– Ну надо же, – покачал головой председатель Совета. – Лисса, ты не против, если я прямо сейчас устрою молодому человеку небольшой экзамен?