Читаем День космонавтики полностью

Забавно, усмехнулся я, здесь ещё не наступила эпоха повальной борьбы с курением. И то, что в наши времена не задумываясь, объявили бы вредоносной пропагандой табакокурения, никто тут предосудительным не считает…

Сюрприз — а уроков-то сегодня, оказывается, нет. То есть по расписанию они есть, те самые, что указаны у меня в дневнике — но на деле большую часть первого урока, труда, съел импровизированный митинг на улице; второй урок, русский превратился в праздничный классный час, благо учительница литературы Татьяна Георгиевна (сам вспомнил, без подсказок!) оказалась заодно нашим классным руководителем. Третий же и остальные уроки были отменены по всей школе — нас собрали в актовом зале, и после прочувствованных речей устроили просмотр… как думаете, чего? Правильно, «Москвы-Кассиопеи». То есть на этот фильм я сегодня всё же попал, хотя и без бонуса в виде общения с юными актёрами.

Соответственно, и встреча с одноклассниками вышла несколько смазанной. Почти всех я узнал, однако общения не получилось — все были радостно возбуждены по случаю праздника, и даже разборка с Кулябьевым похоже, откладывалась. Что ж, мне это, пожалуй, на руку — по кое-каким признакам я сумел понять, что окончательно лохом и чмошником меня ещё не успели выставить, а значит, единожды данный отпор позволит поставить себя в новом классе, что называется, « с чистого листа». Но об этом будем думать потом, в понедельник — сегодня рыжему и его рыбам-прилипалам точно не до меня.

Как и мне, впрочем, не до них. Потому как сюрпризы продолжились, и ещё какие! Ну, хорошо, насчёт масштабов празднования Дня Космонавтики я мог и запамятовать (хотя — с чего бы, всё остальное, вроде, помню?), но вот содержание речей, лозунги, праздничные стенгазеты и прочая наглядная агитация, которой в изобилии увешаны и актовый зал, и школьные рекреации…

Про удивившую меня цитату Брежнева я уже упоминал. Но ею дело далеко не ограничилось: на первом этаже, возле школьной раздевалки, где висят стенды с расписаниями уроков, я обнаружил большую, на двух ватманских листах, стенгазету, выпущенную к праздничной дате одним из десятых классов. По меньшей мере, четверть её объёма составляла старательно переписанная от руки и снабжённая вырезанными из «Огонька» фотографиями статья дорогого Леонида Ильича. В ней он подробно, в деталях, излагал, как в бытность свою первым секретарём ЦК КП Казахстана он принимал участие в строительства космодрома Байконур, в частности — всячески отстаивая строительство этого объекта не в Дагестане и не в низовьях Волги, на так называемых «Чёрных Землях», а именно в Казахстане. Более того — Брежнев в статье упоминал, что став секретарём ЦК КПСС, он продолжал курировать вопросы развития космической техники, и даже был удостоен золотой звезды Героя соцтруда за подготовку полёта Гагарина. Ни одной из этих подробностей я не помнил совершенно, но в одном мог дать голову на отсечение: строенных парадных медальонов с профилями Гагарина, Королёва и Леонида Ильича я никогда и нигде не видел.

А на закуску — прочувствованный пассаж из речи директора насчёт развития и углубления международного, в особенности, советско-американского сотрудничества в космосе! Поначалу я на это не отреагировал, решив, что речь идёт о подготовке к полёту «Союз-Аполлон», широко разрекламированном и в нашем прошлом. В конце концов, на дворе 1975-й год, и именно этот полёт наряду с окончанием вьетнамской войны стали чуть ли не самыми запоминающимися его событиями. Но когда директор как бы вскользь упомянул о запущенной в прошлом году станции американской орбитальной станции «Скайлэб-2» я насторожился. Тут-то и прозвучали слова насчёт советско-американской миссии, и к моему глубочайшему удивлению, она называлась вовсе не «Союз-Аполлон», а «Союз-Скайлэб» — долговременная, как я понял из речи, программа, в которой кроме нашего корабля должна быть задействована первая американская орбитальная лаборатория. Что-то подобное, как я припомнил, планировалось и «у нас» — но так и не состоялось; здесь же об этой программе говорят, как о свершившемся факте. Мало того: на кружащей сейчас по орбите станции «Салют-4» работает совместная советско-американская экспедиция из двух человек — Виталия Севастьянова и неизвестного мне астронавта по имени Масгрейв — а ближайший запуск «Союза» (порядкового номера директор почему-то не упомянул) производится для того, чтобы доставить на вторую «Небесную лабораторию» двоих наших космонавтов, которым предстоит работать там с американцами и невесть как затесавшемся в эту компанию французом!