Читаем День коронации полностью

– Извините, вашего государя, так, да! Торжества коронации – это эмоциональное закрепление связи правителя с народом! Казалось бы, все просто, побольше парчи, бархата и золота, пафосной музыки, плавности в движениях и сладости в речах, так, да? Нет, не так! Очень трудно создать образ величия и не впасть в соблазн масштабирования простых решений. Как говорит моя супруга, берем костяшку домино и ничего не имеем, но если возьмем миллион костяшек, то можно построить впечатляющую динамичную картину даже в их падении. Сперва мы предложили именно такой вариант. Много всего, богато, так, да! Но Сергей посмотрел на эскизы, пролистал презентацию и ахнул. «Да это же оформление партайтага в Нюрнберге 1936 года!» – сказал он. И был прав – так же висят ровными шеренгами полотнища знамен, возвышение оформлено в «римском» стиле, в когтях двуглавого орла земной шар подозрительно что-то напоминает, ряды прожекторов, устремленных в небо… Вижу, что это ничего вам не говорит, но тогда, в начале сороковых, тема была болезненная. Некоторые из европейских стран объявили, что больше не считают нацистов преступниками, так, да. И за давностью сроков аннулировали все законы и постановления, связанные с событиями тех лет.

Ольга в такт словам Костаса кивала, поднимала брови в нужных местах, но не очень понимала, как дела более чем столетней вроде давности могли отразиться на коронации. Историю она знала неплохо, но, как однажды оценил ее знания старенький преподаватель, – «умозрительно». Исторические романы и фильмы смотрела с удовольствием, но без особых эмоций, как красивые или страшные сказки для взрослых.

– Сложные были времена, – продолжал Костас. – Тогда, помню, почему-то решили стребовать с России компенсацию за якобы нанесенный ущерб. В ответ ваш ца… государь, который только-только сформировал первое правительство, привел все вооруженные силы в готовность номер один и поднял в воздух стратегические бомберы, под завязку набитые гиперзвуковыми блоками. Мы с соседями начали копать убежища, но Европа быстро подобрала слюни и заявила, что ее не так поняли. Так, да…

Старик потер подборок и вздохнул.

– Сложные времена, да, но мы были молоды и головы полны идей, и сил хватало на любые подвиги. Я и моя жена получили именное приглашение на коронацию и очень волновались, как бы что-то не пошло не по сценарию.

Словно переживая заново труды давно минувших дней, Костас хрустнул пальцами и стал рассказывать, как долго и тщательно вылизывали каждую деталь, каждую реплику, сколько людей было задействовано в подготовке. Ольга незаметно включила навигатор на запись, вдруг именно этих воспоминаний и ждет Наталья Викторовна. Запись одновременно сопровождалась трансляцией на ББ – квантовый компьютер департамента, прозванный «Большим Братом».

Между тем старик рассказывал, как долго Сергей сражался с городскими властями, и если бы не поддержка Государя, то вряд ли бы удалось снести уродливую коробку Дворца Съездов и воздвигнуть на этом месте огромный Храм Царю Искупителю, как бы в покаяние за грехи минувшие и во имя грядущей благодати Божьей славы. А вот в самом храме вся помпезная атрибутика ритуала помазания на царство была сведена к минимуму. Нарочито строгая и какая-то «военная» обстановка, у алтаря государь принимал от патриарха корону, скипетр и державу в окружении соратников, а допущенные лица в строгом молчании внимали песнопению на хорах. Больше всего Костас жалел, что афонские старцы так и не смогли прибыть в Москву на коронацию и благословить государя, о причинах говорил смутно, намекал на какие-то интриги Константинопольского патриарха, опасения греческих властей испортить отношения с соседями, в общем, политические дрязги, пришла к выводу Ольга.

– И все же он нарушил сценарий! – хлопнул ладонью по столешнице Костас. – Он должен был встать на одно колено, а преклонил оба. Народ, впрочем, оценил, так, да.

Потом старик рассказал, что больше всего они опасались за продолжение ритуала на территории Кремля. Вот там и развернулись со всей византийской пышностью, вот где хватало знамен, колонн, увитых цветами, звонкой меди оркестров, поднесения даров представителями поместных соборов и земских собраний… В общем, радость для гостей и скрежет зубовный у охраны. Четыре покушения удалось предотвратить за день до коронации, одного смертника перехватили у Боровицких ворот, причем с именным приглашением. Как потом выяснилось, приглашение было настоящим, но того, кому оно предназначалось, позже нашли в одном из моргов.

О военном параде Костас рассказывал скупо, пояснил лишь, что он предлагал массовый запуск воздушных шаров и разбрасывание цветов как символ миролюбия. Но, тут он вздохнул, время было такое, что демонстрация силы лучше способствовала миру. И одновременный с воздушным парадом вывод на орбиту тяжелой платформы с шестью космонавтами на борту тоже вписался в церемонию коронации.