Читаем День коронации полностью

Теперь он понимает, что его собеседник говорит с акцентом, не южным, не северным, а заграничным, но не каким-то определенным, а словно составленным из дюжины других.

Он за последние годы общался не с одним десятком дипломатов, слышал разные варианты русского, но с таким не сталкивался.

– Вы… – Язык словно кусок пемзы в полости из камня. – Вы похитили меня?

– Разум возвращается к вам, Станислав Петрович, и это не может не радовать, – констатирует голос. – Именно ваш разум нам и нужен. И сведения, в нем обитающие. Ха.

– Но вас же… вы не могли уехать незамеченными… вас же поймают…

Обмануть систему безопасности и похитить члена императорского Государственного совета прямо в центре столицы возможно, он сам тому прямое доказательство, но вот сделать это незаметно и уйти живыми похитителям не удастся.

– Пусть, – голос за светом полнит равнодушие. – Им достанутся лишь тела. Ха-ха.

Он облизывает губы, шершавые, точно морской песок, пытается собраться с мыслями. Вертит головой, но все вокруг тонет во тьме, и только проклятая лампа светит прямо в глаза.

Понятно, клоны, носители сознания другого человека, который может находиться где угодно, хоть на другом континенте. В руки спецов из службы охраны попадут лишь биологические машины, колоды мертвого мяса с вживленным в мозг управляющим контуром.

Как только на него перестает поступать сигнал, такая «оболочка» мгновенно лишается разума, но пока трансляция идет, клон ничем не отличается от обычного человека. У империи подобной технологии нет… пока нет… а вот кое у кого она есть.

– Ну что, Станислав Петрович, вы будете говорить? Не хотелось бы вас ломать… Сами понимаете, мы можем.

Он снова облизывает губы.

Да, о похищении бывшего министра из его собственного особняка наверняка стало известно, и спецслужбы роют носом землю.

Имплантат, естественно, заглушен, и его единственный шанс – тянуть время.

– Дайте воды, – просит он.

– Нет. – Свет становится ярче, во мраке что-то движется, формы, колыхания. – Станислав Петрович, вы не на курорте, и условий мы вам создавать не собираемся. Принесете пользу – вам не будет хуже, если же заартачитесь…

Движение продолжается, он видит крепкую мужскую руку, в ней странный предмет: то ли гибкая трубка, то ли отрезок толстого провода цвета морской волны, и на конце горит золотистая искорка.

– Это нейроконнектор, – сообщают ему, – и если надо, то мы пустим его в ход. Понимаете? Ха-ха.

Он отшатывается так резко, что едва не опрокидывает стул, голову вновь опутывает пульсацией, веревки режут плоть, и в ноздри лезет густой запах крови.

– Да, я буду говорить, – произносит он, растягивая слова, морщась от боли. – Хорошо-хорошо. Что вы хотите знать?

Хочется надеяться, что счет идет на минуты, что служба охраны давно взяла след и мчится сюда, где бы это «сюда» ни находилось, а находиться далеко от его дома оно не может. Имплантат заглушили, но время тот все равно показывает, похищение состоялось два часа пять минут назад.

Рука с нейроконнектором отодвигается, искорка гаснет.

– Нам очень интересно, – произносит голос с все тем же непонятным акцентом, – кто будет следующим императором.

Будущее

Сашку привезли в губернскую управу, завели через боковой вход, и вскоре он оказался в небольшом, но светлом и с высоким потолком кабинете – никаких решеток, обычный письменный стол, на стене портрет императора в гвардейской форме, известное всему миру лицо с бородкой, блестят эполеты.

Человек, пятьдесят лет правящий одной седьмой частью земного шара.

– Сиди здесь, – велел лейтенант. – Хозяин сейчас придет.

Сашка вздохнул и опустился на стул.

Понятно, что никто его не сторожит, но на побег отважится только полный идиот – все под камерами, выследят и поймают в считаные минуты, и уж тогда с ним миндальничать никто не станет.

А кроме того, он ни в чем не виноват! Ему нечего бояться. Недоразумение.

Не успел Сашка как следует заскучать, как вошел невысокий офицер с усиками, вполне дружелюбный на вид.

– Ага, гражданин Барсов, – сказал он и плюхнул на стол пачку документов; поверхность того тут же осветилась, выдвинулся монитор, протаяла клавиатура. – Капитан Савицкий.

– Очень приятно, – отозвался Сашка. – А можно узнать, почему я здесь?

Офицер устроился в кресле, задумчиво огладил усики.

– Бояться я бы на твоем месте не стал, – сообщил он. – Ты не обвиняемый.

– Тогда кто? Свидетель? – Тут Сашка пожалел, что будущих проектировщиков буровых комплексов не учили юриспруденции от слова «никак», а болтовню Зои он слушал всегда вполуха.

Кому нужна унылая лабуда вроде процессуального права и Гражданского кодекса?

Едва вспомнил о Зое, как вернулось беспокойство – не позвонила бы она с перепугу его родителям. Мать, узнав, что сына забрали в полицию, точно расплачется, ну а отец… ему наверняка придется вызывать «Скорую», как в прошлом месяце, когда сеструха заявила, что валит из дома, и это в шестнадцать!

Не зря отца пять лет назад на пенсию списали да инвалидность присвоили.