Читаем День коронации полностью

Цесаревич смотрел пустым взором в окно, когда его окликнул женский голос. Он обернулся и увидел темноволосую миловидную девушку в легком голубом платье. Алексей давно ее знал: пересекался на занятиях в императорском университете, в котором учился он сам и все допущенные в Императорский городок молодые люди. Встречал ее в театре, на концертах и на танцах, но имени не помнил. Погруженный в свои мысли, Алексей не ответил. Он продолжал смотреть сквозь девушку.

– Эта я! Ольга! Вы меня не узнаете?

– Ольга? Конечно-конечно. Ольга. Конечно, я вас узнаю.

– Вы выглядите очень печальным. Могу ли я вам чем-то помочь? – Ольга приблизилась к цесаревичу и положила ладонь на его левое плечо.

– Вряд ли, Ольга. Вы же не богиня, чтоб изменять состав крови людей. Хотя… – Алексей остановился вполоборота к девушке, несмотря на то что уже сделал движение, чтобы уйти. Он вспомнил последние слова верховного правителя. – Вы могли бы отужинать со мною сегодня и несколько скрасить мое одиночество. Не возражаете?

– Сочту за счастье, ваше императорское высочество.

– Тогда подождите меня здесь. Я сейчас распоряжусь, чтобы был организован ужин на две персоны.

– Было бы уместнее, если б вы пригласили меня в «Москву». Друзья вполне могут ужинать в ресторане. А вот если кто-нибудь узнает, что я ужинала во дворце у цесаревича, поползут ненужные слухи, которые могут повредить вам и скомпрометировать меня.

– Извините, не хотел вас смутить. Тогда я жду вас через сорок минут в «Москве». Вы придете?

– Обязательно. Не могу же я оставить будущего императора в таком гнетущем расположении духа.

Девушка поклонилась и скрылась в дверях залы. Цесаревич опять уставился в окно, и в этот момент прозвучал сигнал, извещающий о том, что он получил сообщение на свой голофон. «От Ани», – пронеслось в его голове. Он чуть подрагивающими руками включил голограмму. В воздухе повисло нарисованное сердечко. Они часто обменивались ничего не значащими сообщениями только ради того, чтобы чувствовать себя рядом друг с другом. Она еще ничего не знала о постигшей их беде. Сердечко задрожало и расплылось в кривых осколках набежавших слез.

Верховный правитель смотрел на заснеженный двор. Вся эта скверная история наконец окончилась. Цесаревич помолвлен с Ольгой. Хотя как-то уж слишком быстро нашел он утешение в обществе темноволосой красавицы – в первый же день после того неприятного известия. Что это? Легкомыслие? Отчаянье? Или, наоборот, сознательность и сила воли?..

Но сегодня недавнее прошлое решило напомнить о себе. Министр царского двора уговорил его встретиться с Анной Полыхаевой. Говорил больше намеками, пугал, что может быть новый скандал. А так не хотелось этого сейчас, за неделю до свадьбы и три недели до коронации! Что может сказать или изменить эта девочка, первая серьезная любовь будущего императора?

Девушка опаздывала, а Николай Петрович начинал нервничать, сам не понимая отчего.

Наконец раздался звонок секретаря, и Анна зашла в кабинет верховного правителя. Он указал ей на стул, и она села. Возникла неловкая пауза.

– Вы настаивали на этой встрече, а теперь молчите, – наконец нарушил тишину Николай Петрович.

– Я лишь пришла сказать, что вы – лицемер! И вся ваша империя – это сплошное лицемерие. Какая я была дура! Как я вам верила! Несчастная жертва пропаганды – вот кто я!

– Вы пришли меня оскорблять? Я, кажется, не давал вам для этого никакого повода, – верховный правитель за секунду вскипел от тона и слов девушки.

– Я любила… и люблю Алексея! А вы! А вам! Вам выгодно, чтоб он женился на этой! Конечно! Кто я? А кто она? Она же сестра бывшего кандидата в наследники. С рождения в Императорском городке. Считай, княгиня! И папа у нее миллиардер. Не то что я! Простая девчонка из Орла, дочь полицейского, никогда не видевшая родной матери и просто сдавшая экзамены в Императорский университет. Обыкновенная выскочка!

– Вы же знаете, что ваш брак с Алексеем невозможен по иным причинам.

– По каким еще причинам?!

– Неужели он вам ничего не объяснил? – Верховный правитель с удивлением взглянул на Анну.

– Что мне нужно было объяснять? Я и так все поняла! Как только с утра однокурсники прислали ссылку на репортаж о свидании цесаревича с этой Ольгой, я прекрасно все поняла. Поняла и уехала отсюда.

– Этот гнусный репортаж? – Николай Петрович прекрасно помнил, как английские журналисты, засняв ужин в «Москве», подали его в новостях. Отказываешь этим журналистам в аккредитациях, отказываешь, а в результате все равно одна желтизна. – Нет, он должен был объяснить вам, что ваш брак невозможен из-за того, что у вас отрицательный резус-фактор. Мы не можем подвергать опасности здоровье будущего наследника, поэтому ввели такие ограничения для невесты цесаревича. Алексей очень переживал, уверяю вас. И наверняка хотел объясниться лично, но вы ему, вероятно, сами не позволили…

– Какой отрицательный резус-фактор? – До Анны с некоторым опозданием дошло сказанное. – У меня всю жизнь был положительный! Всю! Мою! Жизнь!

– Так вы не разговаривали с цесаревичем после репортажа?