Читаем День коронации полностью

– Ну не подругой, а подруженцией, это разные вещи, – хихикнула Женя. – Нет, адреса твоего я ей не давала, если вдруг за это переживаешь. Но ты же сам, по доброй воле слил кучу информации. Рассказал ей, как маму с папой зовут и что живешь тут в десяти минутах ходьбы. Прямо как маленький!

Борис почувствовал злость:

– А зачем было кричать мне на весь клуб: «Сворин, Сворин»? Она из-за этого же и подошла к нашему столику.

– Прости, милый! Вставать было ну очень лень после виски, а имя твое мне не нравится, что я могу сделать!

– Что можешь, что можешь… – проворчал Борис, – надо теперь как-то расхлебывать эту историю! Папенька надеется опоить ее водкой и выманить бумаги.

– Правильно надеется, вполне может пройти. Я поняла. Постараюсь узнать ее домашний адрес.

Закончив разговор, он улегся на диван и обнаружил, что снова напевает песню о противотанковых ежах. «А чего это я поручил делать свои дела Жене, а сам лежу?» – пронеслось в голове. Как раз уже наступил вечер. Вчерашний клуб открыт, и там сотрудники, которые могут рассказать что-нибудь про Инну. А может, и она сама случайно окажется в клубе.

На трезвую голову «Бесси Смит» вовсе не показалась таким атмосферным заведением, как вчера. Тесный подвальчик с грязным входом. Охота удалась с первой попытки, даже скучно. Усталая посудомойка с давно уже немодным пирсингом в бровях рассказала, что Инна живет в хостеле «Постоялый двор купца Сбруева», через два квартала от клуба. Борис собрался пойти туда сразу же, но увидел сообщение от Севки: «Доклад по политологии требуют не позднее завтра».

С политологом и так отношения не заладились, лучше уж не рисковать, тем более учитывая недавние события.

В прихожей Сворин-младший натолкнулся на отца. Тот выглядел на удивление довольным.

– Твоя девица оперативна. Уже прислала мне адрес. Молодец. Пусть старается, пока я тебе хорошую невесту не подыщу.

«Могла бы и со мной созвониться, – с обидой подумал Борис, – получается, мой отец для нее важнее меня».

Он пошел к себе в комнату, пытаясь сосредоточиться на докладе, но мысли скакали туда-сюда. За стеной послышался шум и возня. Дверь в комнату распахнулась, и влетела меховая ракета с полосатым хвостом, держа в зубах какую-то кружевную тряпочку.

– Негодник! Я тебе запретила лазить в комод! – послышался мамин крик. – Аркашенька! Он опять стирает мое белье!

– Не можешь воспитать животное – повесь замок, – Аркадий Борисович явно не сочувствовал супруге, – вот у меня почему-то всегда все вещи на месте. Э! А где мой французский галстук? Я завтра иду в нем в Дворянское собрание!

– А вот он, в поилочке, – елейным тоном сообщила Нина Львовна.

– Проклятье! – взревел глава семейства. – Где этот енот? Я его выкину на улицу!!

И он начал разъяренно метаться по квартире, громко прошагал на кухню, в кабинет, сунул голову в комнату сына:

– А! Вот он где! Сейчас я тебя…

Шахназар шмыгнул под кровать.

– Ничего, что это мой зверь? – поинтересовался Борис. Лицо Сворина-старшего выразило удивление:

– А ничего, что твой зверь портит мои вещи в моей квартире? И, кстати, это еще вопрос: твой ли он. За него платил я, а ты еще ни копейки не заработал, только в расходы нас вводишь.

– Ты сам не позволяешь мне работать! – возмутился сын.

– Конечно. А на какую приличную работу тебя возьмут без диплома? Только вот не факт, что ты его вообще получишь со своей любовью к песенкам да енотам! И это мой единственный наследник!

Борис схватил рюкзак и начал лихорадочно запихивать туда, что попадалось под руку.

– В поход, что ли, собрался на ночь глядя? – ехидно прокомментировал отец.

– Ну что ты, Аркашенька, отстань от мальчика, – встревоженная мама появилась в дверном проеме.

– Он давно не мальчик, ему двадцать четыре года! В его возрасте Александр Македонский уже разгромил Фивы и объявил войну персам! А это ничтожество тут…

Борис собрал рюкзак, вытащил испуганного Шахназара, взял его на руки:

– Можешь быть спокоен. Тут ты меня больше не увидишь.

И, не дожидаясь ответа, выскочил в подъезд.

…Енот, конечно же, не планировал сидеть тихо. Пришлось нести рюкзак неудобно на груди, периодически засовывая руками обратно любопытную морду.

– Какой милый! Где же вы его взяли? – Скучающая продавщица бакалейной лавки явно жаждала задушевной беседы. Угрюмый вид покупателя ее не смущал. – А чем он питается? Наверное, сложно его прокормить в домашних условиях…

– Шоколадом. Еноты питаются шоколадом, вы что, не знаете? – Молодой человек смотрел куда-то сквозь прилавок.

– Каким шоколадом? – Тетенька явно удивилась.

– Преимущественно горьким. Но и от молочного редко отказывается.

Шахназар, изловчившись, вылез и теперь горестно тянул лапки к яркой упаковке сигарет.

– Нет, нам эту. – Борис взял плитку шоколада, а енота снова засунул в рюкзак.

– Пожалуйста. С вас 75 копеек.

Рука сама провела смартом по кассовому аппарату, но резкий неприятный сигнал вернул Сворина к реальности.

– Оплата не прошла, попробуйте еще, – обеспокоилась продавщица.

«Черт, еще и счет заблокировал, отлично. Спасибо, папа!»

Енот фыркнул на дне рюкзака.