– Немного бандит? – рассмеялся Алексий. – За сто лет президентства наш народ уже успел привыкнуть, что все наши правители – немного бандиты. Так что и хорошо. Проще пройдет переход к монархии. Рюрик вот тоже был немного бандит.

– Кстати, про переход к монархии. Как быть с нашей Суоми-красавицей?

– Ты про Корхонен? Госпожа президент готова санкционировать переход мирно, если мы предоставим Финляндии независимость, а также гарантируем ей лично и ее суомской клике свободу, безопасность и определенный барыш.

– Мы купим мирный переход к монархии передачей остатков Финляндии Хеленмару?

– Не Хеленмару. Мы дадим финнам независимость.

– Они ее тут же потеряют.

– Гражданской войны быть не должно. Отчизна наша ее не переживет, – сказал митрополит твердо и добавил: – Пойдем вернемся к отроку.

– Илья, мы тут поговорили… – начала Ламия.

– Я все слышал.

– Так ты подслушивал? – нахмурился митрополит.

– Нет. По губам прочитал, – спокойно ответил Илья.

– Я говорила, мальчик очень способный, – сконфуженным тоном добавила Ламия.

– Сам вижу, – кивнул отец Алексий. – Не беда. У нас еще шесть лет, чтобы огранить этот алмаз до нужной формы.

Дракон промолчала, скептически поджав губы.

В следующий раз Ламия и Илья увиделись только через два месяца – за день до его помазанья на царство. Он был в мундире кадета Суворовского космического корпуса. Она – в полковничьей парадной форме. Они были одни, и мальчик бросился к ней, чтобы обнять. Они простояли так минуту.

– Я вижу, тебя починили? – спросил он, отстранившись.

– Зачем мелочиться? Это новое тело, – улыбнулась Ламия. – Как ты, Илья?

– Много хлопот. Все время встречи. Как ты и говорила, со всех сторон окучивают. Ищут ко мне пути подхода, рычаги влияния. У промышленников – свои интересы, у силовиков – свои. Церковь – отдельная история. Пожалуй, только реставраторы рассматривают меня как живого человека – им не нужны преференции, им важно, есть ли у меня нужные качества… Угодить им нелегко, но я решил быть с ними честным. Ты сказала, человечество спасут традиционные ценности, поэтому если уж мне на кого и опираться, так это на реставраторов.

Смотря, как он ходит по кабинету, пока говорит, Ламия сделала свой вывод:

– Ты изменился.

– Ах, это чисто внешнее. – Илья подошел к ней и, взяв за руку, посмотрел в глаза: – Мне очень тебя не хватало.

– Меня?

– Да, тебя. И твоего корпоративного спецназа. – Мальчик озорно улыбнулся.

– Ясно, – улыбнулась в ответ Ламия.

– Велика угроза покушения. Силовики так и не смогли вычислить «кротов», передавших драконам информацию по всем кандидатам. Я верю только тебе. Ты войдешь в опекунский совет?

– Меня не возьмут. Но там будет моя сестра.

– Я ее видел. Вы с ней очень похожи, только у нее глаза человеческие, и еще она не такая красивая.

– Естественно, мы похожи. Мы ведь близнецы. Просто меня доработали под драконовские стандарты, в том числе в плане внешности.

– Еще она властная, – признался Илья. – Мне стоило больших усилий дать ей понять, что я не ее марионетка и что с моим собственным мнением ей придется считаться.

– Можешь не рассказывать. Ольга – тот еще манипулятор. – Ламия нахмурилась и сменила тему: – Что насчет завтра? Волнуешься?

– Нет, – помотал головой мальчик. – Патриарх сказал, все будет по высшему разряду. Успенский собор. Епископы. Послы. Вся верхушка… Встань рядом со стулом!

– Зачем? – не поняла дракон.

– Прошу тебя.

Она сделала, как он велел. Встав на стул, Илья оказался заметно выше ее. Так-то в нем было сантиметров сто шестьдесят, а в ней – все сто восемьдесят. Взяв Ламию за голову, он поцеловал ее. Она ответила, впрочем без особого энтузиазма. Все-таки ему было двенадцать.

Отодвинувшись, но все еще держа ее, он спросил:

– Я ведь не смогу взять тебя в жены?

– Нет. Я дракон. – Ламия покачала головой. – Через шесть лет они подберут тебе невесту и венчают вас.

– Очень жаль. – Он был искренним.

– Но когда придет время… Я могу научить тебя всему… Если ты захочешь, – предложила Ламия.

– Сиба Ину готова обучить меня всему уже сейчас, – краснея, сказал Илья.

– Господи, ты что – вытащил с Титана ту девочку-собачку?

– Конечно. Она же нас спасла. Я поселил ее в Москве и организовал ей пенсию.

– Ты ведь не собираешься?.. – Вопрос повис в воздухе.

– Нет, конечно. Я как-нибудь дотерплю до официального брака. Кривотолки мне ни к чему… Но я рассчитываю на тебя. Когда полнота власти придет ко мне, я хочу видеть тебя своей правой рукой.

– Надо дожить. Я-то не против, – сказала Ламия. – Но я же…

– Глаза на человеческие заменим – никто и не поймет, – оборвал ее Илья, затем спрыгнул со стула и спросил: – Ответь. Только честно. Как по-твоему, я буду хорошим царем?.. Или очень хорошим?

«Вот ведь поганец», – подумала Ламия, а вслух сказала:

– Ты станешь отличным царем, Илья. Просто замечательным!

Анна Ветлугина, Дмитрий Максименко

Собачий блюз

После непродолжительной лихорадки скайп на гибком экране преставился. Борис протянул руку за смартом, но нащупал только добротную кожаную гладь дивана.