Но я знал, что она не ошибается. Она гораздо лучше меня понимала, что происходит при соприкосновении наших миров, да и вообще она была несравненно образованнее и умнее меня. Однако я продолжал упорствовать, сбитый с толку тем, что она подолгу находилась у нас и, как будто, безо всякого ущерба для себя. Почему же все должно кончиться так плохо? Может быть, она просто не очень этого хочет? Или в их прекрасном мире у нее КТО-ТО есть? В запальчивости я не отдавал себе отчета, что говорю. Она засмеялась. Господи, какой удивительный у нее был смех, он и теперь звучит в моих ушах! Наклонившись, она легонько прикоснулась щекой к моему лицу. Как всегда, при этом меня будто пронзили тысячи искр, не больно, а, напротив, очень приятно, вызвав острое чувство счастья.

— Ты не понимаешь, — сказала она. — В вашем мире очень много зла. Здесь другая среда. Рыба живет в воде, а на воздухе не сможет. Так и я.

Я все еще не понимал ее.

— Ты имеешь в виду власти? В том смысле, что они не оставят нас в покое? Но ведь не обязательно жить здесь. Земля большая, мы молоды, у нас много сил. Мы уйдем, скроемся. Поселимся в глуши, где никто не найдет нас.

— Дело не в этом. Зло разлито везде, в одних местах больше, в других меньше. Ты просто не видишь его.

— А ты видишь? Как это можно видеть зло?

— И вижу, и чувствую. Как черный туман, пронизывающий все вокруг. Ты же знаешь, раз я говорю, все так и есть. Скажи мне — может быть, ты хочешь, чтобы я осталась здесь и умерла? Тогда мы будем вместе хотя бы несколько дней. Скажи одно только слово — и я так и сделаю.

— Нет! — закричал я. — Замолчи! Конечно, я этого не хочу. Но что же делать? Неужели нет никакого выхода? Я не хочу расставаться с тобой!

— Я тоже не хочу, — сказала Травка. — А выход… выход есть. Только он такой… Не знаю, согласишься ли ты.

— Ты еще спрашиваешь? Что надо делать? Объясни.

— Ничего особенного, надо просто ждать.

— Ждать?! Чего?

— Когда ваш мир изменится и станет добрее.

— Как? Отчего это он станет добрее?

— Он не всегда был таким. Но потом что-то случилось, и зло стало побеждать. Однако так не может продолжаться до бесконечности. Ни человеческий дух, ни природа не в состоянии выдержать такого могучего губительного давления. Рано или поздно лучшие из вас поймут, в чем дело, и тогда зло начнет отступать. В конце концов, добро всегда побеждает. Земля оживет, жаль только, что многие до этого не доживут. Вот тогда и я смогу навсегда поселиться в вашем мире.

— Но ведь это когда еще будет? — закричал я. — Может, через сто лет или еще того дольше? Может, я и не доживу до того дня? Ты понимаешь, что говоришь?

— Конечно, я понимаю, — отвечала она. — Но другого выхода нет. Не думаю, чтобы это продолжалось так долго, ваш мир очень энергичен, в нем все происходит бурно. Но если нужно, я согласна ждать всю жизнь. А ты? Ты согласен?

5

С тех пор прошло много лет. Все предсказания Травки сбылись. Рушились храмы, гибли люди, исчезали с лица земли целые виды животных и растений. Разразилась самая страшная война, залившая кровью всю землю. Но и она не заставила людей одуматься. Как обезумевшие псы на свалке, они продолжали драться из-за добычи, уничтожая не только друг друга, но и все живое вокруг.

Я ждал. После войны я не вернулся в наши края, а поселился в горах. Я исходил их вдоль и поперек, сопровождая группы ученых и туристов. Мне казалось, что при виде огромных, прекрасных, величественных гор люди невольно увидят себя со стороны и поймут, что человек — вовсе не царь природы, а лишь крохотная ее частица. Я надеялся, что хотя бы пока они здесь, зло, поселившееся в их душах, присмиреет. И со многими так и случалось, но не со всеми. Сколько раз у подножия гордых гор в окружении прекрасных, беззащитных деревьев мне приходилось вести разбирательства, потому что люди крали друг у друга, пьянствовали и бездумно, жестоко губили все живое, до чего могли дотянуться.

Я ждал. И продолжаю жить и надеяться. Мне много лет, но я крепок и силен, и, хотя волосы мои побелели, они все еще густы, а ноги неутомимы. Люди удивляются, когда узнают, сколько мне лет, и объясняют это тем, что я почти всю жизнь провел в горах, много двигался и питался простой пищей. Наиболее мудрые понимают, что причина также и в том, что я не гнался за богатством и властью и жил в ладу со своей совестью. Все это верно. Но есть и еще одна причина — я не хочу умирать, не увидев Травки. Многие не знают, что человек живет столько, сколько хочет. А я хочу. Я верю, что в один прекрасный день я снова услышу ее удивительный смех и голос, который скажет:

— Протяни вперед руки.

Я знаю, что она тоже не забыла меня. А значит, все еще впереди.

г. Инта, 1990 г.

Виталий Забирко

За морями, за долами, за высокими горами…