Со следующей фотографии на Полуяна смотрело знакомое по телевизионным картинкам лицо арабского террориста Хаттаба. Рассматривать его не было ни причины, ни желания. Ткнув в клавишу «Page Down», Полуян убрал фото и начал читать справку.

Настоящее имя — Хабиб ар-Рахман. Родился в шатре кочевников-бедуинов в пустыне Саудовской Аравии. Точное место неизвестно, поскольку такое не фиксируется. Подростком был направлен семьей на обучение в США. Имеет иорданское подданство.

Боевую деятельность в террористических мусульманских организациях начал под руководством Шейха Азама. С 1988 принимал участие во всех крупных операциях афганских моджахедов против Советской армии (Джелалабад, Хост). Был несколько раз ранен.

В Чечне с 1995 года. Участвовал в боях у Харачоя (1995), у Шатоя и Ярышмарды (1996).

Организовал и руководил нападением на российский военный гарнизон в Буйнакске в ночь с 21 по 22 декабря 1998 года.

Содействовал превращению дагестанских аулов Карамахи и Чабанмахи в военные базы ваххабитов.

Укреплению влияния Хаттаба в кругах дагестанских экстремистов способствовала его женитьба на Фатиме Бидаговой, дочери мухтара — старейшины аула Карамахи.

В Чечне авторитет Хаттаба укрепила дружба с семейством Басаева. Отец известного террориста Шамиля — Салман подарил Хаттабу дом в ауле Дышне-Ведено и назвал его приемным сыном. Это резко усилило позиции арабских и афганских наемников в чеченских событиях.

Отряд Хаттаба вырос за счет привлечения молодежи и на его базе в ауле Сержень-Юрт создан центр подготовки диверсантов «Кавказ» или «Саиб Абу аль-Вакас».

Воспитывая у подчиненных ему диверсантов силу духа, Хаттаб лично проводит пытки и казни. Кровавые расправы с теми, кто не одобряет и не поддерживает идеи ваххабизма сделали Хаттаба символом религиозного фанатизма и терроризма…"

18

— Хорошо, общий фон ясен, — сказал Полуян, возвращаясь к своим гостям. — Но кто он, этот тип, ради которого все затевается? Кто-то очень серьезный? Почему на него нет справки? Я все просмотрел, что мог.

— Мы ее получим в случае, когда подтвердим свою полнейшую готовность к операции.

— Неужели о нем так ничего и не известно?