Читаем День Дракона полностью

— Нет, — с облегчением произнесла воевода. — Никаких следов не было.

— Не-ет, — чуть растянув гласную, повторил Сантьяга. Он поднялся на ноги, снова огляделся, прищурился. — Диаметр поляны ярдов сто?

— Сто пятнадцать, — уточнила Милана. Комиссар кивнул, давая понять, что услышал реплику, и после короткой паузы повторил:

— Сто пятнадцать…

Воевода поймала себя на мысли, что ей еще не доводилось видеть знаменитого Сантьягу столь рассеянным. Хотя… не так уж хорошо она его знала.

— Это важно?

— Диаметр? Как сказать… Важной может оказаться любая мелочь… К примеру: никто из ваших подчиненных не упоминал о странном запахе?

Милане пришлось вновь кинуть взгляд на помощницу. Та слегка пожала плечами.

— Насколько странном?

— Необычном, — немедленно ответил нав. — Непонятном. Который невозможно идентифицировать. Странном.

Помощница с сомнением покачала головой. Милана перевела взгляд на Сантьягу.

— Нет, ничего подобного мои девочки не заметили. — И тут же добавила: — Хочу напомнить, что мы прибыли сюда через пять дней после убийства.

— Тем не менее я прошу вас опросить всех, кто первым осматривал поляну. Не почувствовал ли кто-нибудь из них необычный запах? — Комиссар прикоснулся к безупречной прическе, провел рукой по черным волосам. — Он мог напоминать запах расплавленного железа.

— Я узнаю, — пообещала Милана.

— Сто пятнадцать ярдов, — в очередной раз повторил нав.

— Приблизительно, разумеется, поляна не идеально круглая.

— Да, я понимаю… — Сантьяга уставился себе под ноги, заметил, что светлые туфли слегка запачкались, и нахмурился. — Скажите, Милана, вы проверяли состояние почвы? — И, увидев, что вопрос в очередной раз вызывал у воеводы затруднения, добавил: — Впрочем, интересующее меня исследование можно провести и теперь. Пусть ваши подчиненные проведут детальный анализ грунта, есть подозрение, что в некоторых местах он может оказаться мягче, чем должен. Понимаете, что я имею в виду?

— Намекаете, что здесь были вырыты и вновь засыпаны ямы?

— Скорее — небольшие, диаметром тридцать-сорок футов, шахты, уходящие вертикально вниз.

— На какую глубину?

— Неважно, — отрезал нав. — Их должно быть шесть, и расположены они будут — если, конечно, будут — в круге диаметром от шестидесяти до ста ярдов. Приступайте!

Второй раз за несколько часов Милане отдавал приказ мужчина. Мужчина! Но барон Мечеслав, по крайней мере, люд, его полномочия подтверждены словом королевы. А комиссар представляет враждебный Великий Дом…

И во второй раз за те же несколько часов воеводе пришлось смириться. Да, Сантьяга приглашен к расследованию в качестве эксперта, но люды понимали, что нуждаются в его опыте и знаниях, фактически — в опыте и знаниях Темного Двора. И возмущение ничего не даст: комиссар позвонит барону, тот нажалуется королеве, и приказ будет выполнен. А она, Милана, получит еще один щелчок по носу.

А их в последние дни было достаточно.

— Что это за шахты?

— Милана, — обаятельно улыбнулся нав. — Мне нужна информация. Если догадка подтвердится — объяснения последуют. Если нет, то… — Он вытащил из кармана телефон. — А сейчас прошу меня извинить…

Сантьяга отошел к лесу, на ходу набрал нужный номер и поднес телефон к уху.

— Это я… — Несмотря на все усилия, воеводе не удалось услышать ни одного слова — в случае необходимости навы умели быть необычайно скрытными. — Размеры площадки подходят. Почва тоже нормальная, без скальных отложений. Сейчас проверяем наличие характерных повреждений. — Пауза. Сантьяга внимательно выслушал мнение собеседника, после чего уточнил: — Насколько откровенным я могу быть?

И услышал в ответ то, что и ожидал: «На твое усмотрение».

* * *

Муниципальный жилой дом, Москва, Загородное шоссе,

8 августа, вторник, 14:16

Несмотря на полученные от Витольда подробные сведения об особенностях чудской энергии, Итар все равно пребывал в сомнениях. Однако признаваться в них Ундеру шас не спешил — ни к чему. Чуд должен быть уверен, что артефакт сработает как надо, и храбро отправиться в хранилище, не мучая себя ненужными вопросами. Если он решит, что операция слишком опасна, то, чего доброго, еще откажется от ее исполнения, и тогда плакали надежды на возврат долга.

«А деньги следует раздобыть во что бы то ни стало!»

Да и сомнения Итара были вызваны только тем, что испытывать устройство придется на практике. Ничем другим.

Кумар имел все основания для хвастливых заявлений: он действительно был хорошим мастером артефактов. Немного невезучим — да, но хорошим. И знал себе цену. Он умел делать прекрасные магические устройства из самых дрянных и дешевых материалов — из тех, что были ему по карману. Он делал мечи из иголок, другими словами, лепил конфетки из… отходов жизнедеятельности, и недостаток средств никогда не заставлял Кумара опускать руки, а, напротив, развивал воображение и находчивость.

Но именно здесь притаился подводный камень.