Заревели двигатели бомбардировщика. Разбежавшись по палубе, он тяжело сорвался с нее и, казалось, сейчас заденет серые гребни ледяных волн, рухнет в море. Но самолет выровнялся и, утробно гудя и постепенно набирая высоту, скрылся в неприветливых облаках.

Командир авианосца облегченно вздохнул и передал в радиорубку:

— Задание выполнено, ложимся на обратный курс.

Коммодор закурил сигарету.

— Интересно, сэр, куда эти парни отправились на ночь глядя, да еще в гордом одиночестве? И, если не ошибаюсь, через несколько часов мы должны будем снова принять этот самолет?..

— Знаете, почему я дожил до своих шестидесяти пяти, Майкл? — с усмешкой ответил вопросом на вопрос командир авианосца. — Потому что я мало знаю и крепко сплю…

* * *

— …Судя по силуэту, «Фьюриес», — процедил молодой корветтен-капитан — командир германской подводной лодки, возвращавшейся на базу. Он не отрывал глаз от перископа. — Я знаю, что англичане барахольщики, каких поискать, но уж это-то древнее дерьмо даже им пора бы отправить в переплавку…

— Кто в охранении? — поинтересовался старпом.

— Три «флашдеккера», те самые, которые янки подарили Черчиллю в сороковом, — медленно ответил корветтен-капитан. — Тоже редкое барахло…

Он имел в виду старые четырехтрубные эсминцы американского производства. Пятьдесят таких кораблей США предоставили Англии в 1940 году взамен на право пользования английскими военными базами в течение 99 лет. Несколько эсминцев этого типа англичане в 1944-м в свою очередь передали советскому Северному флоту.

— Фюреру бы кто такое барахло подарил, то-то было бы радости, — проворчал обер-лейтенант-цур-зее, почесав бороду. Но командир не обратил внимания на эту крамольную фразу.

— С каких это пор англичане стали гонять по ночам авианосцы ради одного-единственного самолета? — задумчиво произнес он, опуская перископ.

— Как жаль, что последнюю торпеду мы влепили в ту либерийскую калошу, которая везла русским «доджи» и «виллисы»! — вздохнул бородатый обер-лейтенант-цур-зее. — А соваться на авианосец и охранение с пушкой — все равно, что лезть в драку с боксером Максом Шмелингом…

— Ладно… Возможно, наши доблестные разведчики и сделают из увиденного нами правильные выводы. Чудеса же случаются, верно?

Хохотнув, командир тронул за плечо радиста:

— Передавай… «00.10. В квадрате Е 54–77 обнаружен британский авианосец “Фьюриес” в охранении трех эсминцев типа “флашдеккер”. Атаку не производили в силу отсутствия на борту торпед. В 00.13. с борта авианосца стартовал четырехмоторный бомбардировщик типа “Ланкастер» и скрылся в направлении норд-норд-ост».

Глава 9

Капитан госбезопасности Владимир Соколов проснулся от телефонного звонка. Звонок этот раздался вовсе не над самым ухом, а довольно далеко, в коридоре коммунальной квартиры, но так уж был устроен Соколов — организм, приученный годами военной службы, мгновенно реагировал на любые, самые незначительные шумы. Он покосился на будильник — было семь утра. Трубку снял сосед, старик Михалыч.

— Алё, — проскрипел он. — Говорите громче, вас плохо слышно!..

И тут же Владимир услышал, как голос старика неузнаваемо преобразился — стал сладким и услужливым.

— Да-да, конечно, минуточку!.. Володя, тебя!..

«Не иначе майор рявкнул на старика от души», — усмехнулся Соколов, выходя в коридор и беря трубку.

— Соколов? — раздался знакомый голос начальника 10-го отдела Главного управления «Смерш» майора Збраилова. — Жду. Машина за тобой уже вышла.

— Есть, товарищ майор, — только и успел сказать Соколов. Трубка уже сердито гудела.

Через пять минут старший офицер 10-го отдела был готов к труду и обороне. Не скрывая удовольствия, капитан оглядел себя в стареньком мутном зеркале. Ордена Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги», знак «Заслуженный работник НКВД», желтая и красная нашивки за ранения смотрелись на кителе скромно, но с большим достоинством.

Управленческий «Ауди» — трофей, взятый после бегства фашистов из Калинина, — рычал мотором у подъезда. Водитель Юра Карпов, разбитной парень, побывавший с Соколовым во многих переделках, развязно подмигнул:

— Что, не дали поспать, товарищ капитан?.. У меня самого как песку в глаза насыпали.

— Поехали, поехали, — поторопил Владимир. — Начальство ждать не будет.

«Ауди» стремительно понесся по июньским московским улицам. Раннее утро было в полном разгаре, и можно было видеть, как преобразилась столица в сравнении с 1942-м и даже 1943-м годами. Теперь это был веселый, красивый, гордый собой город — город, готовящийся стать победителем. И пусть на окнах по-прежнему красовались наклеенные крест-накрест бумажные полосы, предохранявшие от бомбежки, все знали — гитлеровцам больше не до бомбежек Москвы. Союзники наконец-то высадились во Франции!.. Теперь-то уж ненавистному Адольфу точно каюк.

«Ауди», приседая на мягких рессорах, мчался вдоль массивного серого «Дома на набережной». Машинально рассматривая монументальное здание, Соколов мысленно прикидывал, каким же новым заданием озадачит на этот раз руководство.