За спиной раздался грохот, словно раскат грома в дождливую ночь, и я понял. Тварь двигалась так быстро, что сотрясала воздух. Третий и последний из сопровождавших нас солдат с криком шмякнулся о стену. От удара столь массивного, как сьельсинская химера, существа, да еще и нанесенного с такой скоростью, щит спасти не мог. Это было все равно что попасть под шаттл. Солдат даже не успел вскрикнуть во второй раз.

Зато закричал другой. Жуткий вопль наполнил трюм и наши уши. Я понял все, не оборачиваясь. Кричал второй солдат, ударенный Иубалу. До него добрался нахуте.

Я отключил его от линии связи.

Все трое гоплитов были мертвы.

– Сиран! Уходи! – гаркнул я, выталкивая ее в коридор. – Ему нужен я! Спасайся!

Среагировав на наше появление, в коридоре зажглись лампы. Одна заискрилась и потухла. Корабль затрясся – то ли в ходе ожесточенной битвы вокруг, то ли от дистанционной бомбардировки «Тамерлана».

Я захлопнул за спиной дверь, понимая, что даже четыре дюйма чистого титана не задержат химеру надолго.

Глава 27

Битва с чудовищем

Впереди, за запечатанными и неиспользуемыми казармами, была кубикула. Там оставалась часть группы Паллино. То ли пятнадцать человек, то ли две декады. Я не помнил и не мог спросить, не открыв карты преследовавшему нас чудовищу, – разумеется, если предположить, что машины, усиливавшие восприятие вайядана, еще не предупредили его о том, что там засада. Наши сапоги стучали по металлическому полу под жужжание и скрежет металла – Иубалу вскрывало за нами толстую дверь.

Я запнулся и ухватился за стену, чтобы не упасть. Перед тем как броситься в бегство, я деактивировал меч.

– Удакс, где вы? – прохрипел я в коммуникатор, не выпуская руки Сиран и не позволяя женщине замедлить бег.

Я знал, что Иубалу слышит, но не придавал этому значения. Это было не важно.

– Заняты, человек! – мгновенно проверещал ирчтани.

– Что случилось?

– Не знаю! – ответил он. – Здесь все мигает. Они остановили наступление по левому борту!

– Включили тревогу, – ответил я, все еще придерживаясь за стену.

Должно быть, Кейд. Бравый центурион наконец сделал свой ход.

– Валка… – огибая угол, позвал я, – Валка, топливо сбрасывается?

Она была на связи.

– Не уверена. Я… – Ее голос казался дальше, чем когда бы то ни было, как будто я находился на дне колодца, а она вещала сверху. – Да!

От облегчения я едва не привалился к переборке. Кейд справился.

Да обретет его душа покой на Земле.

Скрежет металла преследовал нас по всему коридору; за ним послышалось ровное «клац-клац-клац» железных когтей по полу. Иубалу приближалось, шло за нами по пятам.

– Kianuri mnu ne? – донесся сзади его голос.

«Бежите?»

Затем оно произнесло нечто, смысла чего я не понял, прошептало мне прямо в ухо по взломанному каналу:

– Uboretata ioman ti-belu sha ba-aetane. – «От вашего аэты я ждало большего».

Но раздумывать над этим не было времени.

Просигналив Сиран, я полностью отключил рацию.

Время для слов прошло.

Успели! Менее чем в двадцати ярдах маячила дверь кубикулы, круглый запечатывающийся портал.

– Откройте! – также отключив рацию, закричала Сиран в микрофон скафандра.

Никакой реакции не последовало, но мы не сбавили хода. Клацанье когтей за спиной ускорилось, и я представил, как вайядан по-обезьяньи скачет за нами, но ни оборачиваться, ни включать камеру заднего вида не стал.

– Откройте! – вновь закричала Сиран. – Откройте!

С третьего раза солдаты поняли. Дверь открылась; на пороге появились двое легионеров с короткими копьями наперевес. За нашей спиной что-то громыхало и ворочалось, словно сбитая с ног лошадь.

– Милорд, ложитесь! – воскликнул один из солдат.

Я нырнул в техническую нишу справа от себя. Сиран бросилась ничком на пол, перекатившись так, чтобы сразу же нацелить собственное копье в направлении, откуда мы прибежали.

Иубалу прыгнуло, но коридор был слишком узок для его высокого и широкого тела, и вайядан задел спиной потолок, упав в нескольких ярдах от Сиран и в считаных футах от меня. Сиран с легионерами открыли огонь, поливая сьельсинского генерала невидимыми лучами из копий. На миг мне показалось, что тот начал обугливаться и дымиться.

Улучив момент, пока химера восстанавливала равновесие, я поднялся и занес меч. Высшая материя засверкала подобно лучу лунного света. Я нанес удар, чиркнув клинком по бронированному плечу твари, и отрубил плечевую пушку. Иубалу двинуло назад локтем, попав мне прямо в солнечное сплетение. Почти всю силу удара приняла на себя броня, но я все равно едва не задохнулся и подлетел так, что тоже ударился о низкий потолок.

– Адриан!

Спустя мгновение я шлепнулся на пол, оставив мечом тонкий как волосок разрез в стене.

Свет погас. Должно быть, в падении я разрубил проводку.

Мне хотелось лежать, просто лежать здесь. Я едва мог пошевелиться, едва мог дышать.

Но шевелиться было нужно. Иубалу почти пришло в себя. Белые руки вцепились в поручни, предназначенные для того, чтобы держаться в условиях невесомости. Вайядан поднялся, словно затонувший корабль из морских глубин.

«Ну же! – кричала каждая моя нервная клетка, каждая мышца. – Вставай!»