Читаем Демон в белом полностью

– Паллино! – крикнул я, пользуясь секундной передышкой. – Всем отрядам группироваться по три! Нужно собраться в более многочисленные группы. Так врагу будет труднее нас изолировать!

– Есть, дружище! – последовал ответ.

Пол был усыпан трупами ксенобитов, но все новые и новые появлялись, переползая через павших сородичей и залезая еще выше на стены. Мне вдруг представилось, что мы забрались в гигантский муравейник – округлые своды коридоров и поведение сьельсинов лишь усиливали впечатление. Теперь мои солдаты отступали спокойнее, четко выполняя приказы Сиран, разменивая территорию на возможность обрушить на врага шквал огня.

Сьельсинов это не останавливало. Их берсерки сражались без оглядки на собственную жизнь, и этому нечего было удивляться. Они были рабами и телесно, и духовно, слугами своего хозяина-вождя, и если вождь приказал драться – они дрались. Обычный сьельсинский солдат и не помышлял о неподчинении. Не обладал свободной волей. Свою волю они вверяли командирам, которые, в свою очередь, повиновались вышепоставленным командирам, а те подчинялись аэте, единственному, кто был свободен и почитался сродни божеству.

– К вам приближается ауксилия, – успокаивающе прозвучал в ухе тихий напряженный голос Валки.

Я подтвердил получение сообщения и левой рукой достал плазмомет, прицелился. Выстрелил. Один сьельсин рухнул со стены, сбив с ног еще двоих. На меня ринулся нахуте, но я хладнокровно выждал момент, позволив ему удариться о щит, после чего разрубил его пополам.

Враги не останавливались.

Сьельсин напал сверху, в его руке сверкал белый меч. Острие нашло уязвимое место между шеей и плечом гоплита, и тот упал. Керамический клинок окрасился алым, и берсерк принялся неистово махать им, наседая на другого гоплита. Лезвие чиркнуло по доспеху. Ксенобит с разворота пнул солдата в грудь, вложив в удар всю свою нечеловеческую мощь. Гоплит отлетел в стену, у него перехватило дух. Все это заняло не больше трех секунд. Сьельсин занес меч острием вниз, чтобы насадить на него солдата, как его предшественника.

Клинок упал, разделившись на две части.

Я ловко разрубил и оружие, и его хозяина и, убрав плазмомет, помог солдату подняться.

– Нам бы всем такой, – бросил тот, кивая на мой меч.

Если бы только это было возможно! В Галактике довольно легко добыть практически любой материал, кроме высшей материи. Чтобы создать такой клинок, требовалась кропотливая настройка частиц на субатомном уровне – массовое производство не наладишь. Мастеров, способных изготовить такое оружие, было мало, а процесс занимал много времени и требовал огромных запасов энергии. Ускоритель частиц должен был работать несколько месяцев, пока квантовая случайность не производила на свет удивительную материю, из которой потом формировалось ядро меча. Каждый такой клинок стоил больше космического корабля, и отчасти поэтому я так изумился, когда сэр Олорин Милта подарил мне свой меч.

– Мечтать не вредно! – ответил я.

Тут раздался новый клич, еще более пронзительный и леденящий, чем предыдущий, но совершенно иной. Более музыкальный. Я никогда прежде не слышал такого звука. Воздух наполнился шумом и хлопаньем могучих крыльев. Во мраке позади сьельсинов возникли фигуры и сверкнули клинки.

Прилетели ирчтани.

Первый из них кувыркнулся в воздухе, и его зитраа, описав дугу, срубила голову одному сьельсину и вонзилась между рогов другому. Птица приземлилась между нами и надвигающимися Бледными, и сьельсины застыли в изумлении. Неудивительно. Прежде они никогда не видели ирчтани. Птицелюд встопорщил перья на огромных крыльях, чтобы казаться крупнее, чем на самом деле. Его сородичи ударили сьельсинов с тыла, и теперь между молотом и наковальней оказались наши враги.

Все окончилось быстрее, чем началось, и не менее внезапно.

Я сосчитал погибших. Шестеро; плюс двое ирчтани. Учитывая обстоятельства, потери можно было назвать минимальными.

– Кто ваш командир? – спросил я наших ксенобитов.

– Я! – воскликнул зеленоперый коренастый ирчтани.

Его невозможно было ни с кем спутать. Ума не приложу, почему я сразу не узнал его, когда он пролетел над головами врагов, чтобы привлечь их внимание.

– Благодарю тебя, Удакс, – отдал я ауксиларию честь. – Вы пришли как раз вовремя.

Птица ответила мне тем же жестом, и я обратил внимание, что ее доспех не защищал крылья. Это показалось мне необычным. Что случится при разгерметизации? Но вероятно, иначе ирчтани не смогли бы полететь.

Мы немного постояли среди кровавого месива, пока солдаты снимали с трупов доспехи, топтали неиспользованных нахуте, обмотанных у сьельсинов вокруг пояса, как веревки, и снимали экипировку, которая была уже ни к чему нашим павшим соратникам.

По обе стороны от нас на карте зияла тьма.

Я ввел команду в терминал, попросив пилота переслать к нам дрона-картографа.

– Что дальше? – спросила Сиран.

– Они хотят, чтобы мы зашли в главные залы, – ответил я, направляя фонари в темноту за дверями, откуда на нас напали. – Нашли что-нибудь? – крикнул я солдатам, которые вели там поиски.