Читаем Демон в белом полностью

Георгий и Мардук.

Беовульф и Турин.

Драконоборцы.

Один сюжет, без конца рассказываемый заново.

– Не спится?

В арке за спиной появилась Валка, завернутая в одно лишь покрывало. Я и сам был почти голым, если не считать широких, закатанных у колен пижамных штанов.

Валка подошла ко мне и вздрогнула:

– Слишком холодно, чтобы расхаживать в таком виде.

– Да? – Я настолько привык к прохладе за время межзвездных путешествий, что не заметил.

– Что случилось? – Она приблизилась, облокотилась на перила.

Внизу, во дворе и гараже, было тихо, лишь иногда проходил часовой, проверяя, все ли спокойно. Колхида была далеко от фронта, гораздо ближе к Лотрианскому Содружеству, чем к норманцам, в тысячах световых лет от любой опасности.

Опустив руки, я повернулся к ней:

– Ничего. Правда ничего. Просто… вспомнилось кое-что. Ты ведь знаешь, что я хотел стать схоластом.

Она улыбнулась и взъерошила татуированными пальцами мою прическу.

– Взволнован?

– Из-за библиотеки? – уточнил я. – Я не привык такое признавать, но… да.

Валка скорчила гримасу:

– Адриан, перед тобой человек, считающий лучшим времяпрепровождением ползание по руинам и разглядывание голограмм ради того, чтобы перевести язык, который десять тысяч лет никто не мог расшифровать. – Она широко улыбнулась и ткнула меня в подбородок. – Я понимаю.

Теперь и я улыбнулся.

Она обвила меня руками; покрывало распахнулось, словно крылья. Она была теплой.

– Мы наконец-то сбежали из этого xenathta города, – сказала она, дыша мне в грудь. – Я боялась, что он тебя убьет.

– Кто бы говорил, – ответил я, обнимая ее тонкую талию. – Как грудь?

Я провел пальцем по тому месту, куда вонзился нож-ракета. Остался лишь тонкий шрам, едва ощутимый на ощупь.

Валка подняла голову:

– И ты это спрашиваешь, когда твоя рука выглядит, как будто ее пропустили через мясорубку?

Я ответил ей улыбкой:

– Ну я-то знаю, что со мной все в порядке. О себе мне беспокоиться нечего.

– Обо мне тоже.

– Может быть, – согласился я, – но мне нравится о тебе беспокоиться.

– Ходячий пережиток прошлого, – фыркнула Валка.

– Доктор, за это вы меня и любите. – Я опустил руку ниже, и Валка по ней хлопнула. – Так что там насчет ползания по руинам?

– А с каких пор ты стал руинами? – снова хлопнула она меня по руке, но, поймав взглядом шрамы, помрачнела.

Чтобы отвлечь ее от тяжелых мыслей, я обхватил ее за голову и прижал к себе, чувствуя кожей ее тепло и соски.

– Пойдем спать, – позвал я, отпустив ее. – Завтра у нас много дел.

– Хочешь сказать, у меня, – улыбнулась она. – Адриан Анаксандр Марло, теперь ты на моей территории.

Она отступила, вновь укрывшись покрывалом, и подошла к арке, где потрескивало невидимое статическое поле, удерживающее внутри тепло. Под аркой она развернулась:

– Может, отослать тебя на корабль? Почувствуешь, каково быть в моей шкуре.

– Не смешно.

– Почему же? – не унималась она. – Может, пришла твоя очередь полежать в морозилке?

Я не оценил юмора, и она сдалась:

– Прости. Ты ведь извинился. Зря я принялась бередить старые раны. – Она плотнее укуталась в покрывало. – Нужно радоваться. Здесь, конечно, не Панормо и не Атхтен Вар, но все лучше, чем на войне.

– Это похоже на Эмеш, – улыбнулся я. – На Эмеш «до», а не «после».

– О, здесь будет лучше, чем на Эмеше, – ответила она, снова поворачиваясь спиной.

И роняя покрывало.

Наутро генерал-губернатор выделила нам два грунтомобиля, которые должны были отвезти нас по узкому серпантину к атенеуму. Ехать было недалеко, и не прошло и получаса, как мы покинули Ээю. Мы мчались мимо огороженных каменными заборами пастбищ и овчарен, над которыми возвышались, поскрипывая на ветру, парусные мельницы. Вдали выпускала пар городская термоядерная станция. Она словно держала на себе небосвод там, где из-за горизонта выглядывал могучий лик Атласа.

– Приехали, милорд! – объявил водитель, останавливаясь у подножия плато.

Нас никто не встречал. Стоянка была маленькой, мощеной; между камнями торчали сорняки, а дорога наверх была отмечена серой каменной аркой.

– Зеленые не разрешают построить лифт или пандус, – объяснил водитель, верно расценив мое молчание как замешательство. – Вам придется подниматься по лестнице. Тысяча извинений, милорд. Я думал, генерал-губернатор вам объяснила, – добавил он смущенно.

– Ничего страшного, мессир, – ответила Валка, открывая откидную дверцу. – Дойдем. Дойдем ведь, Адриан?

По правде говоря, я бы пошел пешком даже при наличии лифта. Для схоластов и эксцентричных натур вроде меня библиотека была сакральным местом. Прилетать туда на шаттле или приезжать на машине было противоестественно. Паломничества должны совершаться пешком.

– Сирра, наши вещи остались в особняке, – сказал я водителю. – Можете распорядиться, чтобы их собрали и привезли?

– Ваша светлость, вы останетесь с зелеными?

– Собираюсь.