Читаем Демон страсти полностью

Подняв вдруг голову, Терри в нерешительности посмотрела на бар. Но ведь Мередит сказала, чтобы она не стеснялась, не так ли? Положив журнал на кофейный столик, Терри встала и направилась к бару. Он был заполнен бесчисленными бутылками со всевозможными напитками, стоявшими на тройной полке на фоне зеркальной стены, и все это напоминало самый настоящий бар. Но алкогольные напитки ее не интересовали. Она повернулась и начала рассматривать пространство за баром, где стояли два холодильника — большой и маленький. Сначала Терри попыталась открыть маленький холодильник, но он оказался заперт. Она взялась за второй, и он тотчас открылся. Этот холодильник был также забит разнообразными напитками — тут были в основном соки, сладкая газировка и молоко. И еще стояли два маленьких пузырька с какой-то бесцветной жидкостью.

Охваченная любопытством, Терри взяла маленькие бутылочки — она сразу же их узнала. Ох, и насмотрелась же она на такие бутылочки… Сначала — когда болела ее мама, а потом — когда умирал Йен. Это были пузырьки с лекарствами, и на обоих имелись наклейки — какие-то неразборчивые термины и медицинские символы.

Невольно вздохнув, Терри поставила пузырьки обратно в холодильник. Но зачем Бастьену держать в холодильнике пузырьки с лекарствами? А впрочем, все ясно. От Кейт она узнала, что компания Бастьена занималась также и медицинскими исследованиями. Да и Мередит, кажется, сказала, что Бастьен сейчас встречается с парнями из медицинской лаборатории. Так что скорее всего пузырьки имели к этому самое непосредственное отношение.

Удовлетворившись таким объяснением, Терри снова стала изучать напитки. В конце концов она остановилась на диетической коле и, взяв стакан, наполнила его, после чего пошла обратно к дивану. И конечно же, она забыла о своей сумочке, как раз оказавшейся у нее под ногами. Споткнувшись об эту проклятую сумку, Терри грохнулась на пол. Но ей все же удалось ухватиться за краешек дивана, поэтому она не растянулась на полу, а «приземлилась» на колени. Однако стакан с газировкой выпал у нее из руки.

— Проклятие… — пробормотала Терри, уставившись на лужицу на ковре.

Вскочив на ноги, Терри поспешила обратно к бару и стала лихорадочно искать какое-нибудь полотенце или тряпку. Конечно же, там ничего подобного не оказалось. Осмотревшись, Терри вдруг увидела дверь в противоположной стене — прежде она ее не заметила. Сделав глубокий вдох, она прошептала:

— Господи, пусть это будет ванная.

Терри едва не вскрикнула от радости, когда, открыв дверь, обнаружила, что за ней — ванная. И полотенца там нашлись. Дорогие, пушистые, белые. Но лучше испортить полотенца, чем ковер, не так ли?

— Мередит, ленч уже доставили? — спросил Бастьен, входя в приемную и ослабляя узел галстука. Он терпеть не мог эти проклятые удавки и с удовольствием снимал, когда предоставлялась такая возможность. И сейчас он, конечно же, снимет галстук и повяжет его только в случае крайней необходимости.

— Нет, сэр, еще не доставили, — ответила секретарша, — но Терри… то есть я хотела сказать, мисс Симпсон… она пришла чуть раньше и сейчас ждет в вашем кабинете, сэр.

— В кабинете? — переспросил Бастьен. Потом вдруг с улыбкой сказал: — Если она просила вас называть ее по имени, то так и делайте, Мередит. Не стоит ради меня переходить на официальный тон.

— Да, сэр. — Секретарша тоже улыбнулась. — Я сейчас ухожу на обед. Может, переключить телефоны на регистратора в приемной, чтобы там принимали сообщения, пока меня не будет?

— Да, переключите, — кивнул Бастьен. — Приятного обеда.

— Вам тоже, сэр.

Бастьен кивнул и направился в свой кабинет. Открыв дверь, замер изумленно. У дивана на четвереньках стояла Терри, и ее соблазнительная попка была едва прикрыта темно-синей юбкой. При этом Терри энергично терла полотенцем ковер. Его приход не прервал этого странного занятия — Терри не слышала, как открылась дверь, поэтому продолжала водить полотенцем по ковру и что-то бормотала себе под нос.

Бастьен был так захвачен этим зрелищем, что не сразу разобрал, что именно она бурчала. Прислушавшись, он понял: Терри ругала себя на чем свет стоит, обзывала себя «дурой и идиоткой».

Тут Бастьен наконец закрыл дверь и прошел в кабинет.

— Терри, что случилось? — спросил он.

Она замерла, оцепенела. Потом, повернув к двери голову, простонала:

— Ох, Бастьен, мне очень жаль… Я такая неловкая… Споткнулась о свою сумочку, упала и залила колой твой чудесный ковер. Я…

— Тихо, милая. Все в порядке, — перебил Бастьен. Он шагнул к дивану, взял Терри за руку и помог ей подняться.

— Нет, не в порядке. Ты только посмотри. Я…

— Ковер можно отчистить, — успокоил ее Бастьен. Он забрал у нее полотенце и бросил его на пол, даже не потрудившись взглянуть на пятно. — Надеюсь, ты не ушиблась во время падения?

— Нет, не ушиблась. Но я не знаю, какие пятна остаются от колы. Если они не выводятся, то я испортила твой ковер.

— Терри, дорогая, ведь это — всего лишь ковер. Вещь. Одни вещи можно заменять другими. Главное — с тобой все в порядке. А остальное не имеет значения.