Читаем Демон соблазна полностью

— Почему же нельзя? Можно! Тугарина работала в медицинском колледже уборщицей, но обещала родителям абитуриентов, что сможет обеспечить поступление их детей. Брала деньги, вроде бы на взятки преподавателям, но на самом деле все оставляла себе и ничего не предпринимала. Медицинский колледж — самое престижное в Дольске учебное заведение, ведь вузов там нет, поэтому конкурс большой. Некоторые детки сами поступали, и у родителей не было никаких претензий к Тугариной. А те, чьи дети провалились, объединились и написали на мошенницу коллективное заявление. Правда, потом они это заявление отозвали. Думаю, Фокин объяснил недовольным мамашам, что их самих можно привлечь за взяточничество. — И Будников на этом замолк.

— Леша, у тебя все? — осведомился Кирьянов.

— Вот еще что, — спохватился лейтенант. — Я выяснил, что Павел Леонидович — игрок. Он частенько посещал единственное в Дольске казино, потом начальство поставило ему на вид, что сотруднику милиции не пристало в карты играть. Поговаривают, что теперь он по выходным дням в Тарасов приезжает играть…

— Ясно, — сказала я, — наверняка Шевельковы — не единственные, с кого он тянул деньги. На милицейскую зарплату в казино не находишься. Думаю, он вступил в преступный сговор с Тугариной, та обработала Аню Шевелькову, а барыши они оба делили между собой. Вряд ли Анюте что-то перепало от продажи плазменного телевизора и вакуумного холодильника, разве что мелочь какая-нибудь. Правда, афера с «Тойотой» — крупное дело, но Шевелькову было проще убить, чем делиться с ней и ждать, когда она их заложит. Вот теперь с мотивом все ясно!

— Да, — согласился Володька. — С мотивом действительно все стало ясно. Теперь признания сумасшедшей не прокатят, а то ведь из Дольска пришло подтверждение, что Пивнева прилюдно призналась в убийстве.

Будников смотрел на нас и хлопал глазами: он ведь еще ничего не знал. Кирьянов коротко посвятил его в недавние события.

— Владимир Сергеевич, когда будете брать Тугарину? — спросила я.

— Таня, здесь все не так просто. Чтобы получить санкцию прокурора, надо объединить все эти дела в одно, а для этого следует установить между ними связь… в общем, будет много бумажной волокиты. Но ты, Танюша, не переживай: все сделаем! Никуда от нас эта великая комбинаторша не скроется. Наверняка она даже не подозревает, что мы напали на ее след! Думает, что избавилась от свидетельницы и все чики-чики. Нет, мы ее возьмем, мы очень скоро ее прихватим!

Я смотрела на подполковника Кирьянова и видела, что он впал в служебную эйфорию. Владимир Сергеевич даже мысли не допускал, что возможны какие-то осложнения. А у меня на душе кошки скребли. Интуиция подсказывала, что праздновать победу еще рано. Однако я не стала высказывать вслух свои сомнения. Киря меня все равно не понял бы. К тому же я, как бывшая сотрудница прокуратуры, понимала, что прямо сейчас отправить наряд для задержания преступницы действительно невозможно. Одних наших устных выкладок недостаточно, требуются неопровержимые доказательства ее вины — таковы суровые факты, против которых не попрешь.

Стоит ли говорить, что я ушла из горуправы отнюдь не с чувством полной удовлетворенности? Вот если бы Тугарина уже оказалась за решеткой, было бы совсем другое дело. Но пока что она гуляла на свободе, и считать дело законченным я не могла. Сколько сил и времени было потрачено на это расследование! Это только так кажется, что я напала на след по чистой случайности — получила фотографию, по которой Будников опознал Фокина. Случайность — это частный случай закономерности. Я вписалась во множество стандартных и нестандартных ситуаций, задала массу самых разных вопросов и подозреваемым в убийстве, и свидетелям и в результате выяснила, что один нечистый на руку милиционер вполне мог шантажировать бедную студентку. Уже потом я задалась вопросом — чем Аня, виновная в смерти своего одноклассника, могла заплатить за его молчание, и предположила: своим личным участием в чем-то противозаконном.

Я покинула кабинет Кирьянова и вдруг решила, что после этих унылых диетических будней неплохо бы устроить небольшое пиршество. По дороге домой я накупила всяких вкусностей и принялась пировать в гордом одиночестве. Но даже за столом я продолжала выуживать из своей памяти отдельные слова, намеки, особенности мимики и жестов фигурантов этого расследования, которые прежде упустила из виду или посчитала не важными. Нет, сомнений в том, что Аню убила Тугарина, у меня не было. Напротив, я утвердилась во мнении, что все именно так и произошло. Лидия Дмитриевна замаскировалась под квартирную хозяйку Шевельковой, позвонила в дверь, вошла, воспользовавшись секундным замешательством Ани и мгновенно набросила на тонкую шею жертвы удавку… Затем аккуратно уложила труп на полу и ушла, не оставив никаких следов и надеясь, что подозрения падут на Скиданову. Вот так цинично, хладнокровно, продуманно. Опасения мои, что взять Тугарину будет не так-то просто, только окрепли.