Читаем Демон соблазна полностью

— Я хотела бы поговорить с вами и с родителями Ани, — ангельским голосочком прощебетала я, понимая, что только такая манера поведения поможет мне добиться положительного результата. — Вы могли бы меня сегодня принять?

— Неужели ты не понимаешь, что мне, Марии Евгеньевне и Константину Филипповичу очень тяжело говорить о смерти их дочери?

— Понимаю, но, наверное, они желали бы, чтобы убийца был как можно скорее найден и наказан, — сказала я и запоздало вспомнила, что моя клиентка просила назвать имя убийцы лично ей — и только ей. Как Скиданова собиралась в дальнейшем распорядиться этой информацией, я пока не знала…

— Вроде бы с этим все ясно… Колька Сивоплясов ее задушил! Ну вот, Машу по твоей милости разбудила. Маша, тут, это… сыщица звонит, ее Анина квартирная хозяйка наняла. Хочет с нами встретиться… Ну, ладно, приходи, поговорим. — Это она заявила уже мне. — Адрес знаешь?

— Да.

— А код подъездной двери?

— Нет.

Любарская назвала трехзначный шифр и повесила трубку. Я завела машину и поехала в район Третьей Дачной улицы.

* * *

Лариса Евгеньевна и ее родная сестра Мария Евгеньевна встретили меня в глубоком трауре. На них были одинаковые черные джемперы из ангорки и юбки из джерси. У одной женщины, выглядевшей постарше, волосы покрывал шелковый платок, у второй они были спрятаны под кружевным шарфиком. Кто из них кто, я не сразу поняла.

— Вот, Маша, это и есть частный детектив, — оглядывая меня критическим взглядом с головы до ног, сказала Любарская, младшая сестра. — Я так и поняла по голосу, что она молода, а потому совершенно неопытна.

— Да, молода, — подтвердила Шевелькова и пустила горькую слезу.

Лариса Евгеньевна из солидарности с ней тоже расплакалась. В общем, минут пять я стояла в прихожей и слушала их причитания. Этот плач, наверное, еще долго бы продолжался, но тут в арочном проеме гостиной показался невысокий лысоватый мужчина с заспанными глазами. Я сразу предположила, что это отец убитой, Шевельков Константин Филиппович. Вместо приветствия он противненько фыркнул забитым носом и сказал:

— Вы что тут такой вой подняли? Понимаю, снова пришли с соболезнованиями… А сколько народу еще появится? На всех никаких слез не хватит. Анюту все равно уже не вернешь, поэтому лучше шли бы вы на кухню и сообразили там что-нибудь. Девушка, наверное, не откажется помянуть с нами Аню. — Шевельков повел носом и вновь издал неприятный фыркающий звук.

— Костя, ты думаешь, что говоришь? — осадила его супруга. — Это частный детектив. Она пришла с нами по делу поговорить, а не поминать Анюту.

— Да? — страшно удивился Шевельков и оттопырил нижнюю губу, став при этом похожим на обезьяну.

— Татьяна Иванова, — представилась я.

— Частный детектив? А что, тарасовская милиция уже руки умывает? Они же вроде Кольку Сивоплясова подозревали? Вот попадись он мне, я его, душегуба, без суда и следствия на месте прикончу! — пригрозил Шевельков, притопнув ногой, но все это выглядело как-то комично.

Очевидно, Константин Филиппович уже залил свое горе спиртным, крепко поспал, а теперь душа его просила новой порции огненной воды. Женщины, переставшие плакать, набросились на него едва ли не с кулаками. Им стало не до меня. Они тщетно взывали к разуму господина Шевелькова. Я стояла у входной двери, то расстегивая «молнию» на ветровке, то застегивая ее в ожидании того, когда обо мне наконец-то вспомнят. Мое терпение было вознаграждено. Первой опамятовалась Любарская и пригласила меня пройти в гостиную.

Я села в глубокое кресло около входа, супруги Шевельковы расположились на диване, напротив меня, а Лариса Евгеньевна поставила стул в центре комнаты и уселась на него, скрестив руки на груди. Можно было приступать к опросу, но я поймала себя на мысли, что эти люди ничем мне не помогут. В милиции им невольно внушили, что убийца — Николай Сивоплясов, и они в это безоговорочно поверили. Повисшую в комнате тишину нарушило фырканье Константина Филипповича. Вероятно, у него был насморк, сопровождавшийся отсутствием хороших манер.

Мой первый вопрос не отличался оригинальностью, но тем не менее я его задала:

— Скажите, вы знали о замужестве вашей дочери?

— Нет, — в один голос ответили супруги Шевельковы.

— Я тоже не знала, — вставила свое веское слово Любарская.

— А до своего переезда в Тарасов Аня была знакома с Николаем?

— Ну как знакома, — начал рассуждать отец убитой девушки. — Дольск — небольшой городок, там все друг друга в лицо знают. Сивоплясовы вообще люди известные. Петр Вениаминович одно время был директором цементного завода. Сколько там с тех пор директоров сменилось! После него… кто же?.. а, Пономаренко был, потом этот, как его…

— Ближе к теме, пожалуйста, — попросила я.

— Если ближе, — сказала Мария Евгеньевна, — то Колька старше нашей Анюты на десять лет. Когда он уехал из Дольска в Тарасов, наша дочь была еще ребенком. Возможно, они мимоходом потом у нас в городке и встречались, но никаких отношений у них не было. Это точно.

— А у Ани был какой-нибудь парень? — поинтересовалась я.

Мария Евгеньевна и Константин Филиппович переглянулись, но промолчали.