Читаем Демон сна полностью

А та, на кровати, призывно протянула ко мне левую руку, медленно перебирая пальчиками, словно уже лаская мою кожу. Правая рука её быстро скользнула по шнуровке корсета, и он чуть ли не с треском разлетелся в стороны, обнажив чудеснейшие крупные груди и узкий мягкий беленький плоский животик. И то, что ниже… И я почувстовал невероятную тягу к ней, к этой демонице-прелестнице, мне хотелось быть с ней, хотелось, чтобы меня целовали эти яркие губы, чтобы раздвоенный горячий язычок встретился с моим, хотелось прижаться и обхватить эти прекрасные большие крепкие груди с ярко-розовыми упругими сосками, хотелось, чтобы меня приняло влажное, тёплое, сочащееся, жаждущее лоно, чтобы гладкие руки и дивные ножки обняли меня, обвили и не отпускали больше. Красные глаза призывно сверкали, алые губы шептали «Меня зовут Асебель, милёнок… Я здесь для тебя! О, иди ко мне, милый, иди ко мне, красавчик, иди ко мне, о, как нежно я зацелую и приму тебя, приди же, приди, погрузись в меня, возьми меня…» В предвкушении неземного наслаждения я сорвал с себя блузу и штаны, тихо застонал и медленно начал клониться к великолепному гладкому телу, в сладострастной неге плавно изгибающемуся передо мною.

Конечно, я погиб бы безвозвратно. Никаким собственным усилием воли я тогда не смог бы оторвать себя от восхитительной соблазнительницы. Но по величайшей и неизмеримой милости Создателя, я был не одинок. Кто-то вдруг крепко схватил меня двумя руками сзади за шею и оттащил от прекрасно извивающегося подо мной тела суккуба. И девичий голос крикнул на ухо: «Не смей! Не смей, дурной мальчишка! Меня целуй! Аню целуй! Живую женщину целуй! Не касайся демоницы!» И в сторону воплощения сексуального соблазна тот же голос прокричал: «А ты отстань от него! Не тронь, адская шлюха!»

Растерянно я обернулся. Девчонка-лисичка, в одном лишь разодранном тонюсеньком платьице, гневно, жалобно и страстно смотрела на меня. Одно худенькое плечико было расцарапано, капельки крови запеклись на загорелой коже. «Вот тебе!» — вскрикнула она, прижимаясь ко мне всем телом. — «Хочешь?! Вот! Бери!»

И с силой повернув мою голову, девчонка крепко приникла своими тонкими губами к моим. И почувствовав свежий и острый вкус её поцелуя, я невольно ответил на него. Обнял её. Прижал к себе тонкое трепещущее тело. Почувствовал прикосновение маленьких нежных грудей. И, простонав, весь обмяк. Демонское колдовство спало с меня. Девочка Оля сняла его собой.

Страшный, наполненный безумной злобой визг раздался из сердцеобразной кровати. Голая демоница, совсем уже больше для меня не привлекательная, вскочила на четвереньки и провыла:

— Ах ты, сучка! Мою добычу отбирать! Я убью и пожру вас обоих, тваришки! Ты, предатель, всё равно будешь моим, о, да! Только уже безо всякого для тебя удовольствия, ха! Ох и больно же тебе будет! Пока я тебя не поглощу полностью! А тебя, сука-лиса, я просто медленно изорву на мясные полосы!

— Пистолет, быстро! — крикнула Ольга. — Я задержу её, у тебя есть секунд десять!

В этот момент красно-чёрным шквалом когтей, зубов, крыльев и извивающегося хвоста-хлыста суккуб налетела на тонкую девочку-лисичку и они покатились по мягкому ворсу ковра в смертельной схватке. Где же моя одежда?! Где пистолет?! Далеко от ложа в безумной страсти отшвырнул я их. Я метнулся к валяющемуся в углу комку, судорожно рванул застёжку кобуры, выхватил оружие и броском кинулся прямо на сцепившиеся на полу тела. Ольге приходилось плохо. Суккуб была куда крупнее и явно сильнее тоненькой девчонки. Демоница оказалась сверху, её когти глубоко впились в обе руки бедняжки, которыми та пыталась сдержать неумолимый наклон острозубого рта к своей шее. Свободным кулаком суккуб наносила Ольге страшные удары под рёбра, а её длинный и жёсткий хвост-хлыст бил по тонким ногам девушки, оставляя после себя красные сочащиеся полосы. Не медля, я схватил демоницу за густые чёрные волосы и оттянул на себя. Она страшно закричала и завизжала, но я приставил к её виску пистолет и нажал на спуск. Щёлкнул выстрел, и с мерзким плеском кровь и мозги брызнули на розовый шёлк сердца-ложа и густо потекли вниз. Тело демоницы обмякло и стало словно усыхать. Когда слабыми толчками Ольга кое-как скинула с себя труп мерзкой твари, та выглядела уже гнусно, как давно умершая старуха — вся в морщинах, редкие сивые космы, скукожившиеся кожаные крылья… Фу, ну и пакость! И как я мог поддаться на её чары? Теперь я совершенно этого не понимал.

Когти демоницы так глубоко вонзились в руки Ольги, что мне пришлось их вытаскивать по одному, внутренне содрогаясь, буквально чувствуя ту же боль, что испытывала девушка. Из ранок медленно вытекала яркая кровь. Ольга была очень бледна, её дыхание прерывалось.

— Бедная… — прошептал я. — Бедная. Как же ты успела? Ты меня спасла.

— А ты — меня, — тихо ответила девочка-лисичка и уронила голову на мою руку.

— Тебе надо к врачу скорее, — сказал я. — Где ты в реальном мире?