— Ну и наворотил ты дел, мальчишка-ковбой. Почему же ты так мало уделяешь внимания изучению истории Организации? Символ шестнадцатикора известен нам давно. Если тебе интересно, его название происходит от числа шестнадцать и английского слова «corner» — угол. Перекрещённые шестигранники образуют собой фигуру с шестнадцатью углами. Шестеро основателей культа происходило из России и шестеро — из Британии, поэтому они и придумали себе такой символ. Много убийств, похищений, изнасилований и прочих куда более страшных преступлений лежит на совести этого культа за три века его существования. В Организации его называют «культом Незримых», потому что состоит он только из обычных людей, и их действия крайне трудно, почти невозможно отследить через ментальное пространство. А ведь физическую реальность нам контролировать гораздо сложнее: нас мало, у нас нет широкой агентурной сети, нет сотен тысяч постовых полицейских или солдат, как у «земных» спецслужб. Члены культа же интегрированы в самые разные слои общества, им достаточно легко скрывать свои мерзкие деяния от государственных правоохранительных органов. Не самые опасные, но самые труднонаказуемые наши враги. Кроме того, у нас есть подозрения, что за столетия своей деятельности культ мог накопить какие-то сведения об Организации. Все эти дурацкие вбросы в средствах массовой информации о тайных обществах, масонах, иллюминатах, мировом правительстве и прочем могут быть уловками «Незримых» для очернения нашей работы. Которая рано или поздно, особенно с предполагаемым приближением Армагеддона, должна неизбежно будет стать открытой. Однако в последние десятилетия «Незримые» затихли. Давным-давно не натыкались мы на их следы. Мы даже надеялись, что культ изжил сам себя и угас. И тут ты совершенно случайно натыкаешься на их молельный дом и избиваешь двух инициатов! А потом ещё и взрываешь их убежище! Теперь там и вокруг тех двоих будут неделями ещё виться полицейские, врачи, местные власти и прочая. И среди них, поверь, вполне могут найтись более высокопоставленные члены культа. Двоим несчастным, наверно, придётся туго. А всё, что они про тебя запомнили, дойдёт до их старших. Нам же теперь будет очень трудно даже приблизиться к месту, где сгорел «храм», чтобы тщательно изучить ментальное пространство поблизости.

— Но я осматривался ментальным взором, — запротестовал я. — Там было совершенно пусто!

— Ах, Андрей, не льсти себе так! Твоё «истинное зрение», конечно, многое тебе показывает, но ты не всё можешь правильно интерпретировать, ментальное чутьё у тебя развито слабо — недаром ты часто видишь случайные вещи, когда включаешь свой взор и не всегда можешь понять, оказывают ли они какое-то воздействие на реальный мир! Может, там действительно не было никаких ментальных отпечатков, а может, были, но ты не смог их распознать! Остаётся надеяться, что туда сумеет прибыть Сефирос — у него самое сильное чутьё во всём архмагистрате… тьфу, департаменте. И что его там не заметят. Очень мне жалко, что ты решил встать на безумный путь мстителя-одиночки… — Ольга вдруг слезла с бревна, подсела ко мне вплотную и, взяв меня за плечи, приблизила своё лицо к моему. — Может, ты всё-таки скажешь мне, где ты сейчас? Пожалуйста… Я помогу тебе, я обещаю!

Я снял её руки с себя и отстранился:

— Нет, Оля. Я не скажу. И ты лучше уходи. Перестань меня, в самом деле… смущать.

Её светлая кожа пахла полевым ветром. Незабудочные глаза медленно наполнялись слезами.

— Ну, ну, — пробормотал я. — Это ещё зачем? Что тебе за дело до агента-ренегата?

Это было не очень искренно. На самом деле, мне отчаянно хотелось, чтобы кто-то интересовался моей судьбой. Чтобы кто-то заботился обо мне. Но признаваться в этом мне не хотелось даже самому себе, не говоря уже об этой… легко одетой шалунье. Ах, если бы Аня была здесь!

Ольга отвернулась и, судя по её движениям, судорожно вытерла слёзы рукой. Затем она встала, отряхнула платьице и молча побрела по направлению к лесу. Отойдя на десяток-другой шагов, она всё же обернулась и крикнула:

— Я не собираюсь прощаться, злой мальчишка! Ты можешь думать, что хочешь, но я не оставлю тебя погибать! Никакой ты не волк-одиночка! Ты… Ты просто бурчливый медведь! Мы нужны тебе! Все нужны, и ты нужен всем, понимаешь ты это?!

Затем она резко повернула голову, растрепав золотые волосы по ветру, и побежала в лес. Через несколько секунд её рыжий хвост скрылся за ветвями кустарника.

Я ещё немного посидел, бездумно провожая взглядом проносящиеся внизу быстрые тихие поезда. Затем откинулся назад и лёг спиной в траву. Посмотрел в синее небо, которого так давно не видел на Земле. Закрыл глаза и через некоторое время проснулся в своей старой квартире.

Глава 5. В сердце соблазна

Это был хороший сон. Я чувствовал себя вполне бодрым и отдохнувшим, ноги почти не болели, голова была здоровая и ясная. Часы показывали двенадцать дня. Я включил телевизор и пошёл умываться и завтракать.