Читаем Демон-самозванец полностью

Нет, меня не за сигарами отправили, не подумайте, я вам не мальчик на побегушках. Но оставлять такое сокровище здесь, в дымящемся сейфе, в помещении, окутанном клубами продуктов взрыва… Они ведь как минимум рискуют потерять свой ни с чем не сравнимый аромат. Так что я просто вынужден их спасти, пусть хозяин потом поблагодарит за такую самоотверженность.

Столько лет пролежали, интересно, как это скажется на качестве? Вот после дела, уже в спокойной обстановке, проверю. Чувствую, настроение будет как раз подходящее.

Ладно, вернемся к оплачиваемой работе. Что тут еще? Сверток какой-то. Непохоже, что в нем кусок колбасы завернут. Посмотрим… Да, это точно не колбаса. А что же? Затрудняюсь ответить. Можно назвать ювелирным украшением, так как сделано из золота, уж это я даже в темноте без ошибок определяю. Более всего предмет похож на упитанный волчок, скроенный из причудливо переплетающихся нитей драгоценного металла. В недрах виднеется какой-то неизвестный мне камень, ухитряющийся отблескивать даже во мраке.

Размер изделия с некрупное яблоко. Сколько здесь может быть золота? Ну, судя по толщине использованной проволоки и общей ажурности, и сотня грамм вряд ли наберется. Это, конечно, если пересчитывать на химически чистый металл. В ломбарде много не выручишь, но тут дело не в весе — если предмет старинный, ценность материалов не имеет значения.

Старины я насмотрелся и могу без экспертизы дать гарантию — вещица из тех, что фараонов помнят.

Вот только не могу отнести ее ни к чему знакомому. Никогда не встречал подобную манеру исполнения. Откуда такое вообще могло появиться? Гениальный мастер-одиночка создал, затем закопал и помер, не выдав секрета?

Проверил сейф еще раз, на всякий случай. Вроде бы ничего не упустил, так что пора сказать этому дому «прощай».

В ухе коротко пискнуло, — безликий голос произнес:

— У азиатки загорелся свет.

Все плохо. Очень плохо. Сам факт передачи кричит об этом во весь голос: мы свято храним обет радиомолчания, нарушая его в редких случаях и очень осторожно. У меня даже мобильник отключен — в этих штуковинах не один подвох для таких, как я, зарыт.

И что именно произошло? А произошло то, что план оказался не столь уж безупречен, причем я здесь не виноват. Кто допустил прокол — выяснять будут потом. А сейчас мы имеем следующее: горничная, вместо того чтобы смотреть десятый сон про родной Бангкок, поднялась и зажгла свет.

И зачем она это сделала? А затем, что сон ее оказался не столь крепок, как планировалось. Возможно, ее в младенчестве вместо материнского молока вскармливали опиумом и организм с тех пор не замечает слабые снотворные средства. И очень может быть, что поднялась она не просто так, а из-за шума взрыва.

— Конница пошла наверх, — сообщили мне очередную новость.

Даже шифрованная связь в наше времена не так надежна, как ее рекламируют, и слово «охрана» заменили на название архаичного рода войск. Но не понять невозможно: горничная сообщила на пост нечто настолько интересное, что здешние служивые решили взглянуть на апартаменты лично.

Все это я обдумывал уже на ходу, возвращаясь тем же путем, каким пришел. То есть для начала на двадцать третий, а там… Там, в ящике, меня дожидается коробка с дубликатом маски Нарышкина. По плану я должен был ее нацепить, спуститься на грузовом лифте, отметить пропуск, покинуть здание. Уборщику здесь доверяют, так что работу нечасто осматривают «по горячим следам», к тому же тот, кто должен этим заниматься, сегодня не явился по неведомой мне уважительной причине: знаю, кто ее организовал, но не знаю, что именно.

Может даже валяется в стельку пьяный рядом с Нарышкиным.

Через пост мне теперь не пройти. Сейчас, до разбирательства, выходы перекроют для всех без исключения: в службе безопасности здесь неоперабельные параноики подвизались, примерно так мне их охарактеризовали. Через минуту-другую они будут точно знать, что произошло, и начнется настоящий воровской кошмар: обыск здания, тотальная проверка без оглядки на должности.

Зачем я тогда возвращаюсь на двадцать третий, загоняя себя в ловушку еще выше? Нет, вертолет на крыше меня не ждет: в городе с полетами у нас очень строго, официально вообще никак не оформить, а неофициально собьют еще на подлете.

Ну ладно, я и на дельтаплан бы согласился, но его тоже нет. Зато во все той же тележке есть моток троса и удобный десендер.[1] Не сказать, что улечу отсюда подобно Карлсону, но шансы уйти, даже не попавшись на глаза, весьма приличные. Это, разумеется, при поддержке со стороны команды.

Подвели они меня сегодня по-крупному, так что пусть из кожи выкарабкиваются теперь, но должны четко встретить внизу и увезти подальше от злых охранников.

Двадцать третий этаж, даю короткое сообщение:

— Через минуту буду.