Читаем Демон против люфтваффе полностью

В облачности мотор "Спитфаера" звучит как‑то иначе — громко и сердито. Беспросветная муть за бронестеклом ночью особенно плотна и неприветлива, будто кабину закрыли чёрным колпаком для отработки навигации по приборам. В Тангмере спят, кроме полудюжины человек, выпустивших меня в одиночный полёт в попытке сделать то, что разок удалось в Испании — на истребителе, лишённом радара, отыскать в туманном ночном небе немца и подстрелить его.

13. Эксцентричные выходки Бадера с полным неуважением к руководству страны, армии и флота замечательно описаны в посвящённой ему книге. См.: П. Брикхилл. Безногий ас. — М.: ACT, 2002.

До конца сентября крыло сделало полсотни самолётовылетов на ночной поиск, Бадер добился их прекращения, когда канадец и осси из последнего пополнения столкнулись в воздухе между собой. И я упросил босса разрешить одиночную миссию. По крайней мере, в своего не врежусь.

Туман и облачность — друзья и враги одновременно. Можно спрятаться, а можно потерять цель. "Юнкерсы" ночью летают без истребительного прикрытия, эскадрой, ориентируясь на штурмана ведущей машины, обязанного найти Лондон в любую погоду. Для этого самолёт спускается ниже облаков.

Очень существенное отличие от Испании — меня наводит диспетчер на основании радарных данных. "Спитфайр" четырнадцать секунд в минуту излучает сигнал "я свой". Любые другие непонятные предметы в облаках, даже ангел Господень, попади он в радиоволны, автоматически зачисляются в раздел "Люфтваффе", а бубнящий в наушниках голос задаёт мне курс и высоту, благодаря которым предстоит выбраться на расстояние визуального контакта.

Вылет совпал с дежурством одного фата из Вспомогательной авиации. О нём рассказала Мардж. Из тех, что непременно ездят на дорогих авто, носят сорочки с монограммами и подбивают мундир красным шёлком. Эдакий сэр из клуба военных джентльменов.

Он предпочитает нести службу, лёжа на кушетке, а с микрофоном мучается капрал — помощник, следуя ценным указаниям офицера, пребывающего в полудрёме. Получив упомянутые директивы по методу испорченного телефона, я выскочил в район, где теоретически шляются "Юнкерсы", в миле или ярде от "Спитфайра" — радарные маркеры совпали, и ни черта не увидел. Ниже облачности почти также темно, на земле погашены огни. В кабине мерцают приборы и горит оранжевый круг коллиматорного прицела. Без авиагоризонта вообще трудно понять — истребитель кренится, пикирует, кабрирует?

Вдруг что‑то сверкнуло прямо и левее по курсу. Я чуть наклонил крыло… Есть! Коршуны бросились на Лондон. В небо ударили прожекторы, на земле появились слепяще — яркие всполохи от взрывов авиабомб, а под облаками брызнули вспышки зенитных снарядов. Днём после такого выстрела повисает чёрная клякса, а сейчас — миг и всё. Дым сливается с ночной теменью. Ничтоже сумняшеся, я газанул, опасаясь опоздать на праздник смерти.

По правилам и по здравому смыслу, истребителю полагается держаться подальше от зенитного заградительного огня. А как же я гуннов найду? Только в свете прожекторов.

Надо отдать должное лондонским зенитчикам, в ту ночь они навесили на "Юнкерс" чудесный маркер — пламя из правого двигателя. Пока я испортил ему и второй, живучий гад отмахал от Лондона мили на три или четыре. В темноте хорошо видно, как пули, попавшие на обшивку под очень острым углом, не пробивают её, а соскальзывают в рикошете, высекая из бомбардировщика весёлые искры.

Мне его не засчитали! На Бадера надавил сам Кит Парк, убедив: покойничка надо записать артиллеристам для поднятия их боевого духа.

Но это на следующий день, а разыскивая во тьме посадочные огни Тангмера, я невольно представил подземелье нашего командования сектора, как его описала Мардж.

— Бомбардировщики разрушают Лондон!

С кушетки:

— Да, Дэвид. Это возмутительно. У нас есть свежий выпуск "Таймс"? Спасибо, Дэвид.

— Сэр, пилот Демон из 129 эскадрильи Тангмера атакует бомбардировщика.

Чуть позже:

— Он докладывает, что сбил "Юнкерс-88" в четырёх милях к востоку от Лондона, сэр!

— О'кей, Дэвид. Будьте любезны, пришлите мне чаю.

По поводу не очень корректного приказа "подарить" сбитого артиллерии ПВО вице — маршал лично прилетел в Тангмер, рассчитывая проявить тактичность, в итоге устроил мне выволочку. Кит Парк приземлился на "Харрикейне", зарулил на стоянку как простой смертный и вылез, одетый в белоснежный комбинезон без знаков различий. Я отсыпался, а наземный состав не знал Парка в лицо и принял его за очередного джентльмена из клуба, который решил поиграть в войнушку.

Высокое начальство изволило прогуляться к моему "Спиту", раскрытому до исподнего белья под нервными руками Митча, не успевавшего нормально отдохнуть из‑за ночных инициатив шефа. Рядом колдовал оружейник, заталкивая в машину двадцатимиллиметровые снаряды авиационных пушек. Чтобы пополнить боекомплект, нужно отвернуть и потом закрутить какое‑то космическое количество винтов, крепящих пушечные и пулемётные лючки крыла. Дальше состоялся диалог, намертво вписанный в фольклор КВВС.

— Что вы делаете, капрал? — спросил у него вице — маршал.