Читаем Демон пробуждается полностью

Поначалу я думал, что это видение направляло мой путь через Вересковые Пустоши в долину, где растут вековые сосны и белый мох по колено. Однако теперь у меня мелькает мысль, что, может, дело тут вовсе не в видении, а в ожившей памяти; скорее всего, именно таким путем меня вели эльфы в тот день, когда я убежал из Дундалиса. Может даже, потом они нарочно сделали так, что мою память как бы затянула завеса — чтобы я не сбежал из Кер’алфара и не вернулся к своим. И может, когда я в последний раз обращался к Оракулу в Облачном лесу, эта завеса просто исчезла.

Обо все этом я подумал, только когда оказался в знакомых местах. Мне стало страшно — а вдруг я пришел не туда, куда указывало видение? Вдруг все это время меня вела ожившая память?

Однако теперь я, кажется, понял, что все правильно. Это и есть та земля, которую я должен защищать, хотя живущий здесь гордый и сильный народ вряд ли считает, что нуждается в чьей-либо защите.

Их стало гораздо больше, чем во времена, когда я жил здесь. В Сорном Луге по-прежнему живут чуть меньше ста человек — гоблины доходили сюда, — но на расстоянии примерно тридцати миль еще дальше в глубь Вайлдерлендса построена новая деревня, вдвое больше Сорного Луга. На-Краю-Земли, так они назвали ее; подходяще, правда?

И, дядя Мазер, они восстановили Дундалис и даже сохранили прежнее название! Я пока до конца не разобрался, какое чувство это у меня вызывает. Новый Дундалис — дань памяти старому или насмешка? У меня сердце заныло, когда я шел по широкой проезжей дороге и вдруг увидел столб, а на нем табличку — у нас прежде такого никогда не было, — обозначающую границу Дундалиса. Признаюсь тебе, был миг, когда я подумал, что все случившееся — нападение на старый Дундалис, гибель людей, горящие дома — было всего лишь плодом моей фантазии. Или, может, эльфы просто внушили мне эти страшные воспоминания, чтобы я не мечтал о возвращении домой и не сбежал от них.

Под названием на табличке кто-то неразборчиво нацарапал: «Дундалис — сын Дундалиса», а еще ниже второй шутник приписал: «Мак-Дундалис» — так у нас говорят о сыне, носящем имя отца.

Я заторопился дальше, ожидая сам не знаю чего, — и оказался в совершенно незнакомом месте.

Теперь тут есть таверна, больше нашего прежнего общего дома; и построена она на фундаменте моего старого дома.

Построена людьми, абсолютно чужими для меня.

Возникло такое ужасное ощущение, дядя Мазер, что на мгновение у меня просто в голове помутилось. Я вернулся домой, и все же это был не мой дом. Люди мало чем отличались от прежних — сильные, жесткие, несгибаемые, — однако это были не те люди, которых я знал. Броди Кроткий, Банкер Кравер, Шейн Мак-Микаэль, Томас Альт, отец, мать и Пони — все они сгинули без следа.

Но не Дундалис.

Хозяин таверны, жизнерадостный толстяк, пригласил меня войти, но я отказался без каких-либо объяснений — полагаю, именно в этот момент жители деревни заподозрили, что я не совсем обычный прохожий — и вернулся на дорогу. Признаюсь тебе, я излил свое разочарование на табличку с названием деревни, зачернив на ней те надписи, которые указывали на связь с прежним Дундалисом.

Никогда я не чувствовал себя таким одиноким — даже тогда, на следующее утро после того, как много лет назад разразилась беда. За эти годы мир ушел вперед — без меня. Я решил уединиться где-нибудь и поговорить с тобой, дядя Мазер. Обогнул деревню и пошел к тому склону, что находится к северу от нее. Оттуда открывается вид на просторную долину, и там есть несколько небольших пещер. В одной из них я и обращусь к Оракулу, подумалось мне; увижу дядю Мазера, и он поможет мне обрести мир в душе.

Однако все получилось совсем иначе. Забавная это штука — память. Для эльфов она означает возможность вернуться назад во времени и другими глазами посмотреть на то, что происходило когда-то.

Именно это и случилось со мной в то утро на холме к северу от Дундалиса. Я увидел ее, дядя Мазер, мою Пони, прямо как наяву — живую, удивительную, прекрасную. До мельчайших деталей восстановил в памяти ее облик, как будто она и впрямь снова сидела рядом со мной.

У меня нет друзей среди жителей нового Дундалиса, да, по правде говоря, глупо было и рассчитывать на это. Но мир в душе я обрел, дядя Мазер. Мир в душе и ощущение, что я вернулся домой.