Потом нужно будет найти Сараша и попробовать убедить его остаться в этом мире ненадолго. Уверен, даже на его развалинах можно найти много интересного: магические академии, королевские дворцы и кто знает, что ещё. Уж всяко лучше, чем безжизненные пейзажи Бездны.

Мои мысли бесцеремонно прервали. Молодой мужчина, почти юноша, ворвался в бар с копьём наперевес. Запыхавшийся, он судорожно сжимает своё копьё, ища в нём уверенности, которой ему сейчас так не хватает. На левой руке у него ярко-зелёная повязка, уже испачканная кровью. Выглядит нелепо, но местное сопротивление не может не знать, что полнейшая глупость искать демонов лишь по внешнему облику. Отсутствие рогов и хвоста ещё ни о чём не говорит. Так что они придумали для себя яркий опознавательный знак, чтобы не пропустить демона и не зарубить в горячке боя своего соратника.

Паренёк заметил меня и уже открыл было рот, чтобы заговорить, но тут он заметил, что на мне нет опознавательного знака. А даже такой юный парень не может не знать, что если видишь перед собой человека без такой же повязки, что и на тебе, то никакой это не человек, а самый настоящий демон. Враг всего живого.

Вероятно, этот паренёк хотел спрятаться в этом баре, спасаясь от преследователей, или его загнала сюда трусость. Я этого никогда не узнаю. Сейчас, видя перед собой несомненного врага, он нашёл в себе достаточно решимости, чтобы атаковать не задумываясь. Несколько уверенных шагов и быстрый удар копьём, которое в данный момент сжимают неожиданно твёрдые руки.

Я тоже действую, не успев даже подумать. Меч, выскочивший из ножен быстрее мысли, оставил кровавую борозду на груди парня, ударив снизу вверх. Не дав копью упасть, я подхватываю его из ослабевших рук, а мой противник, последний раз покачнувшись, валится на грязный пол, так и не успев испугаться.

В голове пусто. Я привык убивать, это моё ремесло. Но случившееся только что было глупо и бессмысленно. Как я и думал, ни славы, ни даже денег. Так убивать не по мне.

Моим размышлениям снова было не суждено прийти к какому-либо заключению. Меня опять прервали.

Трое мужчин. Все в доспехах и с оружием в руках. Они послали паренька вперёд разведать место? Или пустились в погоню за дезертиром? Но не в пылу же сражения этим заниматься!

Какова бы ни была их цель, это уже не важно. И даже не имеет значения, каким образом они связаны с этим мальчишкой. Важно лишь то, что я стою над телом их соратника, сжимая в одной руке окровавленный меч, а в другой – трофейное копьё. И на моей руке по-прежнему нет опознавательного знака, в отличие от вошедших. И в отличие от убитого мною парня.

Эти воины тоже не тратят времени на разговоры и с криками набрасываются на меня, чтобы отомстить не только за смерть товарища, но и за гибель своих семей, народа и самого мира.

Из всего этого на моих руках лишь кровь парнишки, но на этот раз, помимо рефлексов, меня подталкивает желание жить. Сейчас я смертен, а эти люди опасны.

Троица ещё только срывается в мою сторону, как одного из них сносит копьё, ударившее ниже шеи. Оставшаяся пара не замечает этого, они уже в паре метров от меня, в ход пошли мечи.

Отбив первые удары, я обхожу нападающих таким образом, чтобы они мешали друг другу и не могли атаковать одновременно. И уж ни в коем случае не смогли зажать меня с двух сторон.

Вместе с тем мою левую руку, свободную от меча, охватывают языки пламени, собирающиеся в ладони. Ещё немного тяну время, пока пламя не стало достаточно интенсивным, и разрываю дистанцию, насколько это позволяет сделать замкнутое помещение бара.

Это вынуждает врагов самих идти в мои руки. И они шагают, готовые ударить отступающего врага. Их встречает огненная лента, которую я запустил им в лица широким взмахом левой руки.

Слабое пламя, способное разве что оставить ожоги, да ещё и брошенное по такой площади, тем не менее блестяще справилось со своей нехитрой задачей. Воины, пренебрегшие шлемами, сейчас кричали и хлопали себя по лицу и голове ладонями, пытаясь потушить тлеющие волосы и прикрыть глаза и кожу, раздираемые болью.

Два быстрых удара, и боль больше никогда не будет их заботить.

Вот так просто, бар, в который я забрёл, надеясь переждать бойню на окраине города, превратился в маленький морг.

И всё это для того, чтобы я смог задать себе вопрос, ответ на который я и так знаю. Моя жизнь или чужая? Каким бы бессмысленным мне ни казалось очередное убийство, я совершу его не задумываясь, если от этого будет зависеть моя жизнь.

Рефлекс, выработанный чередой сложных жизненных путей, или осознанный выбор? А вот это уже не важно. Мы те, кто мы есть, и с этим стоит смириться.

Глава 16

Разбор полётов и новые планы