Читаем Демон и Лабиринт полностью

Тот факт, что видимый свет оказался среди множества иных невидимых излучений — рентгеновских, инфракрасных, ультрафиолетовых, а также постепенно утверждающееся понимание света как электромагнитного явления отрывает саму идею света от чистой визуальности[159]. Название лебоновских лучей — «черные» в этом смысле характерно. По мнению Джонатана Крери, постепенный отрыв идеи света от идеи зрения, видимости отмечает коренной перелом в самом понимании видения (Крери 1990:88). Идея же вторичного, резонирующего излучения в значительной степени отрывает идею света от того неоплатонического мира, который связывает видимость и свет с внешними, объективными формами вещей. Излучение теперь как бы несет в себе информацию о каком-то внутреннем, спрятанном криптомире. Оно относится уже не столько к миру видимых явлений, сколько к миру непостигаемой, непроницаемой внутренней «темноты». Метафорически луч начинает репрезентировать внутреннее (а потому также и субъективное) в той же мере, что и внешнее.

Показательно, что славу Лебону принесли не его опыты в физике (которые, возможно, оказали влияние на культуру своего времени [Митчелл 1977])[160], а книга «Психология толп» (на которую позднее ссылался Фрейд), также напечатанная в 1896 году. Поведение толпы здесь во многом описывалось в квазифизических категориях взаимодействия тела и света. Толпа мгновенно возбуждается и реагирует на слова и изображения бессознательными поступками. Поведение толпы предельно миметично, как и поведение материи под воздействием света. Толпа лишь реагирует и резонирует. Составляющие ее люди теряют волю, становясь похожими на загипнотизированных истеричек. Человек, попавший в толпу, «под действием испускаемых ею выделений, или какой-то иной, еще неизвестной, причины, впадает в состояние очень похожее на состояние загипнотизированного в руках гипнотизера» (Лебон 1934:18).

Эти «неизвестные выделения» очень похожи на вибрации де Роша или действие солнечного света на тела в физической теории самого Лебона (не случайно, конечно, в клинике Шарко гипнотическая каталепсия вызывалась как ослепительно ярким светом, так и звучанием мощного камертона.) Эманации толпы провоцируют в массе некую вторичную вибрацию, на сей раз репрезентирующую чисто внутреннее, психологическое состояние. Правда, само это состояние описывается как разрушение индивидуальной психологии под воздействием внешних «вибраций».

Фуллер понимает изобретение ею серпантинного танца именно как результат такого гипнотического резонирования. Приведу ее описание этого эпизода: «В конце пьесы [„Доктор Куок“], в вечер первого представления мы показали нашу сцену гипноза. Сцена, изображавшая сад, была залита бледно-зеленым светом. Доктор Куок таинственно вошел, и затем приступил к внушению. Оркестр очень мягко наигрывал грустную мелодию, а я постаралась сделать себя как можно более легкой, чтобы произвести впечатление трепещущего тела, послушного приказам доктора. Он поднял свои руки. Я подняла свои. Под влиянием внушения, впав в транс — так, по крайней мере, это выглядело — со взглядом, прикованным к его взгляду, я повторяла каждое его движение.

Вдруг из зала послышалось неожиданное восклицание: — Это бабочка! Это бабочка!

Я повернула обратно и побежала от одного края сцены к другому, и вдруг последовало второе восклицание: — Это орхидея!

К моему великому удивлению, раздались неумолкающие аплодисменты. Все это время доктор скользил по периметру сцены, ускоряя шаги, а я следовала за ним все скорее и скорее. Наконец, парализованная экстазом, полностью погруженная в облако легкого материала, я позволила себе упасть к его ногам» (Фуллер 1978:31–32). Изобретение танца описывается Фуллер как миметический транс. Доктор заставляет тело Фуллер с абсолютной пластичностью вибрировать в такт его ускоряющимся движениям вплоть до некоего фундаментального преображения тела, которое неожиданно исчезает, растворяясь в облаке легкой ткани, но одновременно возникает фантастический образ бабочки и орхидеи. Доктор, по существу, воздействует на Фуллер так, как потом будет действовать вызывающий вторичные колебания свет. Он своей волей приводит ее в вибрацию. Любопытно, что ее экстатический мимесис постепенно распространяется на толпу, также впадающую в экстаз. Каким-то образом доктор Куок через тело Фуллер гипнотизирует зал. Система резонансов здесь представлена с полной наглядностью.