– Должен же кто-то подвести его под клятву верности дому. Слишком серьезный игрок. Вот я и обихаживаю, стараясь подтолкнуть к нужному решению. Можно было и ментальной магией заставить, но это не интересно. В конце концов этот метод мы оставим на тот случай, когда спортивный интерес во мне иссякнет.

– И есть успехи?

– Еще какие! – с довольным выражением лица отметила сестра. – Мы с ним ведем в основном богословские беседы, в которых я правлю ему мозги от совершенно чудовищных заблуждений Средневековья. Чистой риторикой и обширными примерами. Даже опыты ставим в области физики и химии. Он счастлив, как ребенок. Его два письма, в которых излагает методы согласования традиций веры с мирскими делами, приняты благосклонно и с интересом. Особенно доволен патриарх Герман, увидевший в этой работе мощный стимул для борьбы с католичеством в самом перспективном и денежном направлении.

– А я ему тогда для чего нужен? – задумчиво переспросил Максим. – Ты ведь справляешься.

– Я лишь убеждаю его в твоей безмерной мудрости, – усмехнулась Василиса. – Так что подготовься. Что ты там использовал?

– Не суть. Я понял тебя.

– Отлично.

– Не так чтобы и отлично, – покачал Максим. – Среди православных нет единства. И я не уверен, поймут ли его иные священнослужители.

– Да какая разница? – заметила Василиса. – Мы готовим религию для нашего государства. Так ли уж важно, чтобы эти взгляды разделяли за его пределами? Будем успешными – они подтянутся. Не будем – это все станет не важно. Да ты и сам это не хуже меня понимаешь.

– Ладно. Поживем – посмотрим, – кивнул Максим и прекратил отгонять рыбу от наживки.

Глава 7

3 июня 1239 года. Мир «Сот’ари». Берн

Император Священной Римской империи Фридрих II Гогенштауфен был проездом в столице угасшего рода Церингенов – Берне, где случайно его застал эмиссар, отправленный им пару лет назад в Новгород на разведку. Очень уж беспокоило Фридриха то, как пойдет развитие событий вокруг этих удивительных людей – Максима и Василисы ад Эрдо.

– Ваше Императорское Величество, – с почтением склонился Мартин Шварц.

– Я рад, что ты смог меня догнать, – кивнул император. – Рассказывай.

– Вы были совершенно правы насчет Максима ад Эрдо. Этот барон, известный в тех краях как Максим Петрович, смог взять в свои руки всю власть в Новгородской республике. Даже князя, и того смог подвинуть, отправив с помощью Вече домой. А бояре так и вообще – преданы ему, как дворняги, которых по доброте душевной привечаешь объедками со своего стола. Как он смог это сделать – ума не приложу. Кое-кто еще ворчит, но очень тихо и редко.

– Как же он этого добился?

– Этого мне, увы, не известно. Барон скрытен и не любит выставлять напоказ многие дела. Но уже сейчас если ты хочешь решить какой-то серьезный вопрос, то лучше ехать к наместнику Ладоги, так как он держит в своих руках всю власть в Новгородской республике. Против его слова никто не возражает.

– Впечатляющий успех, – кивнул император. – Он говорил о том, что собирается остановить тартар. Что он делает для этого? Собрал ли барон достойную армию?

– Сведений о доступных ему войсках очень мало. Красный отряд вам известен, и он держится на виду. Это личная гвардия барона, которую возглавляет его сестра – Василиса. Так же сам город и все более-менее важные владения Водской пятины, что под его рукой официально, контролируют небольшие отряды полиции. Тяжелая пехота в превосходных доспехах, вроде тех, что на красной гвардии, только проще и цвета обычного. Их не так много, но они есть. Снаряжение и вооружение однообразно и очень доброе.

– Немного, это сколько?

– Сотни три я насчитал. Хотя, скорее всего, больше.

– А чем они вооружены?

– Несколько странные сабли, которые они сами зовут шашками, кинжалы и огненные трубки.

– Что?!

– Сами они их называют ружьями, но на вид – какие-то трубки, забитые с одного конца на удобной деревянной рукояти. В них засыпают какой-то порошок, кладут кусочек свинца и с помощью хитроумного приспособления поджигают. Порошок горит с грохотом, дымом и сильной вспышкой, выбрасывая кусочек свинца довольно далеко. Очень непростое оружие, но сильное. Вылетевшая пуля – так они называют кусок свинца – бьет на сто шагов, надежно попадая в мишень размером с человека, пробивая при этом доску с палец толщиной.

– И часто они могут стрелять?

– На учениях палили по два раза каждые тридцать ударов сердца. Примерно. То есть немного шустрее арбалета. Но ружья легче, перезарядка не требует таких усилий. Да и бьют точнее.

– Продает ли Максим такое оружие?

– К сожалению, нет.

– Хорошо. Какие еще войска видел?