Читаем Демон-дракон полностью

– И, конечно, корабли. Новые, большие и необычные, что плавают по всем морям Европы и каждый год наведываются в Святую землю, о чем им поведают тамплиеры, находящиеся здесь на отдыхе. Я ведь не зря специально так торопился обновить парк нефов на что-то более приличное. А главное, весной прокатим их по озеру и Неве с ветерком, пояснив, что пороги мы убрали своими силами. Как раз яхту закончить должны в этом году. Сами-то эти девочки ничего не поймут, только переполнятся впечатлениями. Но запомнить – запомнят. И наверняка упомянут эту деталь во Владимире. Уверен – ее должны оценить. Шутка ли? Пороги, что испокон веков мешали навигации на Неве, срыли.

– Срыла, – подмигнула ему сестра.

– Срыла, – покладисто кивнул Максим, вспоминая, какую свистопляску устроила Василиса на берегу. Все-таки опытный дракон – могучая вещь. Полчаса работы, и все – порогов больше нет. Как и двух накопителей чудовищной емкости. Такие даже поштучно среди драконов очень ценятся, так как дают колоссальный запас маны, а тут супруга ему подогнала несколько сотен. Как она смогла извернуться – Максим не понимал, но был безумно благодарен и доволен.

– Хм. Ну в целом да, – кивнула Василиса, – эффект получится очень достойный. У любого местного челюсть отвиснет, учитывая то, как они живут. Даже эти Рюриковичи. Но что будет дальше?

– Так ведь ложка дорога к обеду, – усмехнулся Максим. – И эти рассказы лягут на благодатную почву. Ведь летом грядущего года, когда девочки вернутся, Владимир будет выжжен и опустошен. Дружины Всеволодовичей разбиты. А в их казне мышь повесилась от безнадеги. Я более чем уверен, что их весьма заинтересуют подобные новости.

– И они побегут с тобой дружить?

– Надеюсь, что нет. Ибо рано. Я ведь войска им показывать не собираюсь. Так – немного личной стражи, несколько отрядов полиции, что следит за порядком в городе и его окрестностях, да мелькающих то там, то тут тамплиеров.

– Погоди-ка, – хитро прищурилась Василиса. – Ты что, провоцируешь нападение?

– Просто проверяю их на вшивость и адекватность. Ведь такая приманка, и никто ее не съел. Странно, правда? При некотором обдумывании у разумного человека должна возникнуть мысль о ловушке. То есть либо они приходят в гости, и я их кладу на подступах. Что очень не хотелось бы. Либо они начинают испытывать очень большое желание разузнать, что к чему тут происходит. То есть засылать лазутчиков. Никто из них не поверит, что у меня нет своей дружины. Тем более что в земли Новгорода я пришел с бойцами, да и ты привела не простых пастухов.

– А в городе их нет…

– Верно. В общем, я думаю, Всеволодовичи станут выжидать и наблюдать. Я для них буду очень вкусной мишенью, но так как они хищники тертые, матерые, нападать без разведки побоятся. А пока суд да дело – очень много о том, как тут живется, узнают, да слова девочек проверят.

– И все это будет длиться до того момента, пока ты им не явишь милость? – усмехнулась Василиса. – Парад проведешь?

– Зачем? Папа, чтоб его, римский, воду уже мутит, и весьма активно. В общем, скоро и к нам гости будут. Шведы, датчане и крестоносцы германской народности да чудь там всякая. Вот им-то я рога и пообломаю. Не зря же мы наладили производство «дымаря» и отлили два десятка пушек из конвертерной стали? Радушный прием картечью, полагаю, их весьма обрадует. Да и те винтовки с револьверами, что ты притащила, испытаем в боевых условиях.

– Вижу, они тебе не по душе, – усмехнулась Василиса.

– Да зачем нам эти капризные машинки? Револьверы-то[14] да, хороши. Наверное, лучшие капсюльные реплики из возможных. Но зачем ты винтовки с рычажной перезарядкой[15] притащила? Они ведь капризны и требовательны к чистоте и уходу. В ковбоев поиграть захотелось?

– А почему бы и нет? В конце концов, винтовки мы выдаем только воинам, давшим клятву верности дому, и проблем с дисциплиной пока не имеем, как и со своевременной чисткой и смазкой.

– Пока…

– Ладно, не злись. Я давно хотела так развлечься. А тут случай выпал…

– Чего уж тут злиться? – произнес, вздохнув, Максим. – Все равно других винтовок нам взять неоткуда. Тем более что при должном уходе и эти весьма неплохи. Но мы отвлеклись. Так вот. Угощу я, значит, наших незваных гостей отцовским лещом, ты им выдашь маминых люлей, и все будет в шоколаде. В смысле – Всеволодовичи очень проникнутся к нам уважением, оправдав свои подозрения.

– И прибегут дружбу дружить?

– Хуже, – усмехнулся Максим. – Я ведь через годик после их грандиозного поражения инициирую изгнание князя из Новгорода, тонко намекая на толстые обстоятельства. После успешных военных кампаний, которые ориентировочно пройдут в 1240–1242 годах, это приведет к тому, что во Владимире окончательно решат, что главным в этой камере стал я, имея силу, деньги и Вече на своей стороне.

– А ну пойдут воду мутить?