Читаем Демон-Апостол полностью

— Демона, ты имеешь в виду. Можно, конечно, назвать его и духом, но суть от этого не изменится.

— Ты не забыла, как это впечатляет, когда тела мертвецов оживают? — спросил Маркворт, никак не реагируя на ее слова.

Пони отвернулась. В этот момент ею владело единственное желание: сразиться с ним снова. На кулаках или с камнем души — как он пожелает. Она знала, что на этот раз одолеет его, несмотря на всю свою слабость и боль. Уничтожит мерзавца и покажет всем, что он собой представляет. Король Дануб увидит черное сердце отца-настоятеля Маркворта, и тогда Пони получит могучего союзника в борьбе с церковью Абеля!

— Сегодня вечером я снова немного полетал, — сказал Маркворт. — И нашел его.

Он говорил правду, и Пони понимала это. Был, однако, один огорчительный факт, о котором Маркворт умолчал: во время этого духовного путешествия что-то помешало ему приблизиться к плато на горе Аида, и он видел Полуночника и остальных лишь издалека.

— Полуночник, кентавр и их друзья, включая пятерых изменников-монахов, — продолжал старик, явно наслаждаясь моментом, — сидят на вершине горы Аида, не в силах прорваться сквозь снежные завалы Барбакана. И ждут нашего появления. Три дня, девочка моя, — и ты воссоединишься со своим другом Полуночником. Я получу огромное удовольствие, когда его, прикрученного к спине коня, протащат по улицам Палмариса. Вряд ли в таком виде народ воспримет его как героя, а? — Пони молча смотрела в сторону. — Людям, знаешь ли, нравится глазеть на казни. — Маркворт наклонился таким образом, чтобы попасть в поле ее зрения. — Когда человека вешают, или разбивают ему голову ударом камня, или сжигают… Да, в особенности им нравится костер. Это возбуждает их, вызывает обманчивое ощущение, будто сами они бессмертны. А может, им просто приятно смотреть на чужие страдания.

— Еще один человек Бога, — с иронией пробормотала Пони.

Маркворт грубо схватил ее за подбородок и вздернул лицо вверх.

— Да, человек Бога, — усмехнулся он, горячо дыша. — Господь милостив к тем, кто этого заслуживает, но безжалостен ко всем остальным. Я успел приглядеться к тебе, Джилсепони. Ты воображаешь себя этакой героиней простого народа, знающей истину, которая другим неведома. Но ты не героиня. Тем, кто следовал за тобой и твоим другом, вы принесли одни несчастья, а твоя «истина» — жалкая чушь, способная лишь на время облегчить страдания.

Пони вырвалась из его хватки, но на этот раз не отвернулась. В его словах ей почудился отзвук истины, и сердце у нее похолодело. Но потом она вспомнила, как во время войны они с Элбрайном сражались с врагами, в то время как монахи отсиживались в своих аббатствах, укрепленных не хуже крепостей. Вспомнила она и многое другое…

Нет, истина на ее стороне.

Маркворт ушел, а она еще долго раздумывала над его словами, стараясь разгадать его намерения, понять образ мыслей. Одно не вызывало сомнений: Элбрайну не уйти от столкновения с ним, и произойдет это очень скоро.

Весь следующий день она провела, погрузившись в глубокую медитацию и стараясь сохранять позу, при которой боль не так досаждала бы. Силы понемногу возвращались, как будто разговор с Марквортом снова дал ей ощущение цели. Приходилось, однако, скрывать эти перемены, потому что Де'Уннеро, словно чувствуя что-то, то и дело оказывался рядом с ее конем.

К тому времени, когда вдали показались отроги Барбакана, у нее начал созревать план.

Этим вечером у всех, кто давал себе труд взглянуть в ее сторону, возникало впечатление, будто Пони совсем плохо, — хотя, по правде говоря, она чувствовала себя гораздо лучше, чем остальные пленники, которые так и скакали, привязанные к спинам коней. Как только Де'Уннеро оказывался поблизости, она начинала стонать громче.

На следующий день караван рассчитывал достичь предгорий Барбакана. Де'Уннеро по-прежнему старался держаться рядом с Пони. Выбрав момент, когда, кроме него, поблизости никого не было, она с силой прикусила изнутри щеку. Почувствовала во рту вкус крови, внезапно накренилась и едва не соскользнула с коня.

Де'Уннеро мгновенно оказался рядом, подхватил ее и помог сесть на коня. Пони покачивалась из стороны в сторону с таким видом, словно вот-вот упадет снова.

— Просто дайте мне лечь и умереть, — еле слышно произнесла она.

Де'Уннеро внимательно посмотрел на Пони и заметил кровь у нее на губах.

— Что, уже выдохлась? — спросил он. — Маркворт еще даже не начал тебя обрабатывать, а ты уже умоляешь о смерти.

Пони покачала головой и снова пошатнулась.

— Дело не в том, — слабым голосом ответила она. — Я чувствую приближение смерти, вот и все. Сильное внутреннее кровотечение… Ужасное… Я не переживу этот день.

Де'Уннеро всерьез встревожился. Сейчас, когда впереди их ждал Полуночник, ее смерть была бы совсем некстати. Если они не смогут предъявить ему Пони, у него будут развязаны руки. Конечно, солдаты Бригады Непобедимых вместе с монахами легко убьют Полуночника и всех его друзей, но ни сам Де'Уннеро, ни Маркворт не желали такой развязки.